Журнал № 1 - 2011(3), рубрика: "Творческая мастерская"

Сергей Логинов: «Ко льду я прилип на всю жизнь»

Сергей Логинов – тот редкий человек, который не нуждается в подробном представлении широкой аудитории. Ну, кто хоть раз не видел его работ на площади имени Ленина в центре Хабаровска в новогодние праздники? Или его самого с пилой и стамесками у ледового блока на фестивале «Ледовая фантазия»? Неужели найдется хоть десяток человек, которые не слышали о его победах на международных чемпионатах, конкурсах и фестивалях по ледовой скульптуре?

Нам удалось застать доцента кафедры «Изобразительное искусство» Института архитектуры и строительства ТОГУ Сергея Логинова в его творческой студии и задать ему несколько вопросов.

– Сергей Николаевич, расскажите, в каких конкурсах вы участвовали в ушедшем году?

Сергей Логинов «Ко льду я прилип на всю жизнь»

– В начале 2010 года мы со студентами по приглашению Харбинского инженерного университета ездили в Харбин на Международный конкурс по снеговой скульптуре. В нем принимали участие молодые художники из Англии, США, Малайзии, Китая. Наша университетская команда состояла из четырех человек: я, преподаватель кафедры ИЗО Евгения Михайловна Самсонова, студенты Александр Блюм и Григорий Горковенко.

Готовились заранее. Перед поездкой были выполнены эскиз будущей композиции и модель в пластилине. В разработке проекта скульптурной композиции я предоставил студентам полную свободу творчества. Считаю, что самое важное – не мешать полету фантазии молодых, творчески формирующихся личностей. А главное, они должны преодолеть внутреннюю скованность. У ребят за плечами небольшой опыт работы со льдом – на новогоднем оформлении площади имени Ленина и парка «Динамо». Студенты очень волновались, и я их понимал, ведь они впервые должны были выступать на международном уровне и с совершенно незнакомым материалом. Искусственный снег очень сильно отличается ото льда по своим качествам и объёмам, но, несмотря на это, выступили они достойно. Работали дружно, спокойно и слаженно, как настоящая команда. За композицию «Полёт мечты» нам присудили первое место и приз зрительских симпатий.

А в конце февраля я уже летел на Аляску на Чемпионат мира по ледовой скульптуре. Первый раз на этот чемпионат я попал в 1998 году. Тогда наша команда из Хабаровска завоевала сразу два призовых места в двух номинациях. Это был настоящий прорыв российских художников на чемпионате такого уровня. Самые крутые резчики льда, скульпторы и художники из разных стран мира создают свои произведения на территории Айс-Парка города Фербенкс, в самом сердце Аляски. Соревнования проходят в двух номинациях: сингл-блок классический (скульптура из одного ледового блока) и малти-блок классический (композиция из 10 блоков). Моим помощником и напарником на протяжении нескольких лет был Виталий Леднёв – художник из Ижевска.

Сергей Логинов «Ко льду я прилип на всю жизнь»

– И каков был результат поездки на Аляску?

– В номинации сингл-блок классический в 2010 году мы создали скульптуру «Ледовый танец» в абст­рактной категории и завоевали золотую медаль, а также специальный приз «Artist’s Choice» («Признание художников»). Во втором соревновании (малти-блок классический) работают команды из четырех человек. Объем работы огромный, 10 блоков – это более 30 тонн льда, а времени шесть дней и шесть ночей.

По строгим правилам чемпионата необходимо в своей будущей композиции использовать весь предоставленный объём льда. За оставшийся материал строгое жюри наказывает команду штрафными баллами. В последний момент, не выдержав испытания сингл-блоком, два скульптора из Украины отказались работать в нашей команде. Испугавшись такого объёма, «гарные хлопцы» за день до начала соревнования, извинившись, улетели греться в Калифорнию. Для них это был первый чемпионат, и, скажу честно, мало кто выдерживает такие психологические и физические нагрузки. Искать новых помощников было уже поздно, команды сформированы. Что нам оставалось делать? И мы вышли! Два художника на малти-блоке – это безумие! Такого в истории чемпионата еще не бывало! Никогда и никто до нас не решался работать в этой номинации вдвоём. Все вокруг говорили: «Эти русские – сумасшедшие!» Да, наверное, но за нами была Россия, а мы были единственные русские на этом ледовом испытании.

Страха и отчаянья не было, мы знали, что нас ждёт. У каждого за плечами не один «малти-блок». Договорились сразу – делаем импровизацию на тему «Ветры Аляски». Работали с 7.00 до 23.00, сил хватало только на душ и пакет молока на ночь. В редкие минуты, когда необходимо было обсудить очередной элемент композиции, мы замечали, что пилы вокруг нас стихали, и все с любопытством прислушивались к нашему диалогу. Наверное, от отчаяния и огромной воли к победе композиция получилась одновременно тонкая и изящная, сложная и выразительная. Мы не дали ни единого шанса членам жюри снизить балл ни по одному пункту. Это была по-настоящему большая победа, победа творчества и мастерства, победа выдержки и самообладания! Специально из Анкориджа, чтобы поздравить победителей, прилетел губернатор Аляски Шон Парнелл.

Как видите, ушедший год в творческом плане у меня был очень насыщенный и удачный. К сожалению, участвовать еще в каких-то конкурсах я физически не успеваю, потому что до новогодних праздников необходимо украсить ледовыми скульптурами не только главную площадь Хабаровска, но и парк «Динамо». Меня приглашали в Познань (Польша) на ледовый фестиваль. Принимающая сторона была готова оплатить полностью транспортные расходы от Хабаровска до Познани и обратно. Но фестиваль проходил 11 декабря. А у меня как раз ёлки на носу (смеется). Хотя, конечно, очень хотелось съездить…

– Как ваше участие в таких грандиозных международных конкурсах сказывается на педагогической деятельности?

Сергей Логинов «Ко льду я прилип на всю жизнь»

– Моё творчество и педагогическая деятельность очень тесно взаимосвязаны и дополняют друг друга. Невозможно представить одно без другого. Общение со студентами подпитывает творческую мысль так же, как и работы других мастеров, которые видишь на различных конкурсах и чемпионатах. Необычные формы, интересные фактуры (даже в пластилине) – всё это может стать толчком для рождения новой композиции. Практически любой пластический нюанс можно развить до осязаемого образа. Неожиданная, на первый взгляд, совершенно случайная загогулинка, может меня подтолкнуть к новой идее. Главное – суметь дорисовать, дофантазировать у себя в голове и пропитаться этой идеей. В ответ я им отдаю то, что знаю и умею, что наработал за многие годы работы со льдом, снегом, деревом и песком. Ежегодно привлекаю молодых художников к созданию новогодних ледовых городков в дальневосточной столице.

Многие мои студенты стали участниками различных международных ледовых и снеговых конкурсов. Александр Рябинов и Юлий Продан на Международном конкурсе в Харбине завоевали серебро на льду, а за скульптуру из снега «Русская сказка» наша команда взяла золото.

С выпускниками худграфа ХГПУ Наташей Панасенко, Наталией Нечаевой и Денисом Абдулиным мы завоевали первое место за снеговую композицию «Материнская любовь» на Международном конкурсе в КНР.

– Из вашего альбома-монографии «Ледовая фантазия – порыв вдохновения» я узнала, что Вы постоянный участник ледовых конкурсов и чемпионатов не только в Харбине и на Аляске. Вы еще были в Японии, Италии и Канаде. Где больше всего нравится участвовать?

– Действительно, у меня по всему миру лежат коробки с одеждой и нехитрым инструментом – и в Канаде, и в Японии, и на Аляске, и в Харбине у моего китайского друга Хао Го Ли. На обратном пути с багажом – с призами и, как правило, с книгами, которые я покупаю везде, где бываю, случаются проблемы, поэтому оставляю у зарубежных друзей то, что наименее важно и ценно, с надеждой вернуться вновь.

Самый масштабный, самый интересный – это, несомненно, чемпионат мира по ледовой скульптуре на Аляске в городе Фербенкс. Здесь удивительно толстый, чистый, слегка голубоватый и очень прозрачный лед. Из него можно делать настоящую круглую скульптуру. Но, наверное, всё-таки самый лучший лёд на Северном полюсе. Меня туда, кстати, тоже приглашали, но я отказался, там надо было жить в палатках, а я не люблю холод. А на Аляске прекрасные условия и высокопрофессиональная организация Чемпионата. Специальная тяжёлая техника и опытные специалисты-монтажники, которые по первому требованию готовы смонтировать с точностью до миллиметра не только ледовые блоки, но и уже вырезанные фрагменты композиции. Соревнование проходит в Айс-Парке, и ледовые композиции очень органично вписываются в окружающую, не тронутую благоустройством первозданную парковую среду. На территории этого удивительного островка природы спокойно разгуливают лоси, бегают зайцы и скачут белки, совершенно не боясь людей. Даже шум работающей техники и визжание электропил не пугают лесных обитателей. Ну, а самое главное – это дружеская, доброжелательная атмосфера, в которую ты окунаешься с первых минут пребывания в Фербенксе.

В 2006 году я был в Турине (Италия) на олимпийском фестивале ледового искусства. Впечатления неоднозначные. В приглашении оговаривалось, что будет хорошая гостиница с двухместными номерами. А на самом деле нас разместили в казарме по 12 человек в комнате без душа и горячей воды. Естественно, не высыпались. И жили мы в деревушке недалеко от маленького городка Праджилато, где организовали наш конкурс. Здесь же проходили олимпийские соревнования по биатлону, лыжным гонкам и прыжкам с трамплина. Кстати, российские спортсмены тоже жаловались на низкий уровень организации той Олимпиады.

В Японии на ледовом фестивале в городе Асахикава я был два раза в конце 90-х годов. Как правило, в нем принимают участие только японские команды, иностранных бывает пара-тройка. Дело в том, что жюри конкурса весьма странно судит – ни один иностранный художник, насколько мне известно, не получал там за свою работу ни разу ни одного призового места. А ведь уровень работ виден, и он не всегда в пользу художников принимающей стороны.

– С льдом вас познакомил в 1990 году народный художник Китая Чао Чан И. Как это было?

– Чао Чан И я встречаю всякий раз, когда бываю в Харбине. Сейчас он работает только по камню, по нефриту. Имеет свою маленькую галерею и художественную мастерскую. На льду не выступает – не те года. Обычно он входит в состав оргкомитета Международного конкурса или в жюри. У нас до сих пор с ним очень теплые и дружеские отношения. Я всегда считал его своим учителем в искусстве резать лёд. Когда он с группой китайских художников в 1989 году первый раз приехал в Хабаровск, мы пришли посмотреть, как китайские мастера работают с необычным и с детства знакомым материалом. Я как-то пытался сам поработать со льдом – долбил ломиком, лед трескался, ломался. А Чао Чан И дал мне идеально заточенную стамеску – и оказалось, что лед режется легче масла. Я был поражен! Влюбился в этот материал сразу и прилип к нему на всю жизнь. Из него можно создавать удивительные произведения искусства! Когда я начинаю работать с этим материалом, я порой не знаю, куда заведет меня моя фантазия. Это непередаваемое ощущение радости творчества! Когда работаешь в команде, такого ощущения не испытываешь. Несмотря на то, что каждый член команды – художник, творец, личность – тем не менее, все участники должны работать как единое целое, и только тогда будет результат, будет победа! Лед – удивительно благородный материал. Прекрасно клеится, легко режется, идеально полируется и всё… помнит. Порой ловишь себя на том, что ты разговариваешь с ним. Считают недостатком ледовой скульптуры короткий период существования, а я считаю это достоинством. Просуществовать короткие мгновения в виде прекрасной скульптуры и растаять, чтобы через год вернуться снова – разве это не чудо!

– Сергей Николаевич, а как произошло ваше знакомство с другими материалами: деревом, песком, снегом?

Сергей Логинов «Ко льду я прилип на всю жизнь»

– С деревом я работал достаточно большой период времени. Но после знакомства со льдом дерево ушло на второй план. В июне 2010 года меня пригласили в Харбин на Международный фестиваль по деревянной скульптуре. Я там выступал не только как резчик, но и как участник форума с докладом на тему «Русская деревянная скульптура». На фестиваль съехались мастера из Финляндии, Венгрии, США, Китая, Южной Кореи, Японии. Кстати, Страну восходящего солнца представлял Тейчи Накагава, учитель известного японского резчика по льду Жиничи Накамура. Мы с Жиничи ежегодно встречаемся на Аляске – он берет первые места в реалистической категории, а я – в абстрактной. Фестиваль получился очень интересным, был прекрасно организован, участникам конкурсной программы предоставляли спецодежду и электропилы. Мне предложили сказать приветственное слово от участников фестиваля и первому выбрать бревно. Моя скульптура называлась «Пробуждение после долгой зимы». Композиция, на мой взгляд, удалась и получила приз зрительских симпатий.

Что касается песка, то знакомство с этим материалом произошло неожиданно. Из Харбина мне пришло приглашение принять участие в Международном конкурсе песчаной скульптуры. Он проходил в рамках экологической акции по спасению реки Сунгари. Это как раз был тот год, когда произошел выброс токсичных отходов в китайскую реку, а впоследствии и в наш Амур. Соревнование проходило на берегу Сунгари. Я никогда не работал с песком, но меня убедили, что это не сложно. Главное, сказали организаторы, чтобы замысел был интересный. У меня, конечно, были сомнения и опасения. Но решил попробовать. Собрал команду студентов. Вместе мы сделали композицию «Спаси Сунгари и сбереги». Завоевали второе место и были очень довольны!

Со снегом получилось тоже интересное знакомство. В начале 90-х годов мы с Николаем Заверяевым участвовали в Международном ледовом конкурсе в Харбине. А в тот год впервые стал проводиться снежный фестиваль. Сразу мы не решились на этот эксперимент, а на следующий год приняли участие и вдвоём сделали композицию «Снежный цветок». За эту пробу пера получили третье место. Искусственный снег – материал красивый, приятный, но мы здорово устали и намучились – объем снежного куба несопоставим с размером ледового блока. Для такого конкурса нужна команда из четырёх человек.

– Как появляется идея той или иной скульп­туры?

Сергей Логинов «Ко льду я прилип на всю жизнь»

– Это может случиться совершенно неожиданно! Бывает, летишь на чемпионат или конкурс с уже готовыми эскизами. Полёт долгий. Коротаю время рисованием. В такие моменты тоже может появиться интересная мысль для новой композиции. Вообще-то, рисую всегда, в любом месте и в любом положении.

Рождение идеи – процесс необъяснимый и непредсказуемый. Должно осенить. В работе над конкурсным проектом герба Хабаровского края у меня была масса вариантов и эскизов, но чувствовал – не то. А в итоге однажды утром за завтраком на секунду задумался, потом взял первый попавшийся под руку листок бумаги и за минуту нарисовал герб, который стал победителем на краевом конкурсе и который вы видите и знаете. Как будто включили свет в тёмной комнате, где был уже готовый и очень подробный рисунок. Никаких творческих мук! Озарило и всё! Потом только удивляешься, как раньше-то не додумался.

Любое событие, предмет, любая почеркушка в альбоме может дать творческий толчок. А взять прошлый год! Я уже был на Аляске в Фербенксе с готовым эскизом будущей композиции. Но под впечатлением не совсем удачных выступлений наших фигуристов на зимней Олимпиаде в Ванкувере родилась новая идея, и чтобы поддержать своих, мы вырезали композицию «Ледовый танец», которая завоевала первое место.

– Что, по-вашему, должно быть присуще разноплановому мастеру?

– Постоянный поиск, и в этом процессе нельзя останавливаться, мысль должна постоянно работать. Ведь мозг имеет свойство «костенеть». Вот я осенью и зимой не занимался живописью, не писал картины – и уже боюсь палитры и холста. После долгой зимы приходиться заново учиться. Новогодние проекты и эскизы начинаю сочинять уже в июле-августе.

– Ваши живописные и графические работы хранятся в музеях разных стран – США, Японии, Китая, Южной Кореи. Когда всё успеваете? Хватает ли на самом деле времени на творения кистью?

– У меня специфическое отношение к творчеству. В осенне-зимний период я занимаюсь ледовой и снеговой скульптурой, в весенний – преподавательской деятельностью, а летний я отдаю живописи. Я сезонный художник. Для меня это очень интересно. Я бы не смог круглый год заниматься одной живописью. Мне кажется, художнику необходимо временами отвлекаться, чтобы потом вернуться к картине и взглянуть на нее свежим, «незамыленным» взглядом. У меня есть холсты, которые я пишу годами. Они давно закончены, но мне всегда хочется где-то подчеркнуть, что-то добавить, и я это делаю. Я ведь пишу их не на продажу, а для души.

– А каковы творческие мечты и планы?

– Мечта одна, но масштабная – сделать Хабаровск центром российского ледового творчества. У нас для этого есть все условия.

Ни Петербург, ни Москва не могут состязаться с Хабаровском в качестве льда. На наш Международный конкурс мечтают попасть многие зарубежные художники и скульпторы, но, к сожалению, не каждый может себе это позволить. Мы можем заинтересовать мастеров из Европы только финансовой поддержкой и достойным призовым фондом. Ведь художники в большинстве своем люди небогатые. Хотелось бы, чтобы в Хабаровск как можно больше приезжали скульпторы из разных стран и делились с нашими художниками и студентами своим мастерством, приёмами обработки льда.

Мне очень повезло, что я работаю в нашем Тихоокеанском государственном университете. Многими победами я обязан Политену, без финансовой поддержки которого большинство моих поездок просто не состоялось бы. В 2009 году в рамках чемпионата я провёл презентацию нашего вуза в университете города Анкоридж, штат Аляска, США. Ректор ТОГУ Сергей Николаевич Иванченко и директор ИАС Вера Ивановна Лучкова с глубоким пониманием и большим уважением относятся к моему творчеству, за что я очень им благодарен.

 

Беседовала Ольга Винайкина.

Фото предоставлено Сергеем Логиновым

Фотографии