Журнал № 3 - 2012(10), рубрика: "ТОГУ и мир"

В ожидании встречи Христа и Конфуция

В мае 2012 года Тихоокеанский государственный университет посетил профессор Чжан Байчунь, директор Центра русских культурных исследований Пекинского педагогического университета (КНР).

Конфуция1 [большая картинка]

В течение недели он по приглашению ректора ТОГУ профессора Сергея Иванченко читал в университете цикл лекций по истории проникновения христианства в Китай, а также о диалоге русской философии и православного богословия и традиционной китайской культуры.

Все выступления профессора проходили на русском языке, причём его знаниям «великого и могучего» могли бы позавидовать многие наши отечественные чиновники. Да и содержание лекций вызвало неподдельный интерес не только у преподавателей и студентов ТОГУ, но и представителей других вузов Хабаровска. Одно из учебных заведений даже пригласило профессора из Китая в свои аудитории: господин Чжан Байчунь взял на себя дополнительную нагрузку и повторил свои лекции в Хабаровской духовной семинарии.

Впрочем, нашлось у нашего китайского гостя время и для общения с главным редактором журнала «Мой университет», в результате чего и появилось это интервью.

– Господин профессор Чжан, у каждого учёного свой путь в науку. А как вы для себя сделали этот выбор? И почему сменили математику на философию?

– Да, я был математиком, закончил математический факультет. Но после окончания вуза я перешёл в область философии науки, что является чем-то рубежным между философией и наукой. Однако новая область деятельности меня не устраивала тем, что она и не наука, и не философия. В это время меня послали на учёбу в СССР, в Ленинградский государственный университет. Там я поступил в аспирантуру философского факультета, где и учился с 1988-го по 1993 год. Тема диссертации звучала так: «Проблема существования в философии и науке». В первоначальном варианте не было слова философии, это уже я сам добавил, поскольку хотел рассмотреть проблему и в философском аспекте.

Конфуция [большая картинка]

– Вы учились в России в самое сложное для нашей страны время, с 1988-го по 1993 год. Именно в то время вы заинтересовались русской философией и православием или это произошло позже? Как этот интерес был связан с изменениями, которые происходили в России в эти годы?

– Это время было очень тяжелое и интересное. Тогдашние события меня так привлекли, что я даже собирался заняться политологией. Но в итоге понял, что меня интересует не политика, а философия. Изменения, происходившие в России в эти годы, на меня прямого влияния не оказали. Я, как представитель другой культуры, конечно, искал самое ценное в русской культуре. В связи с политической перестройкой в философском сообществе  также происходили изменения. Например, с конца 1988-го начали публиковать труды русских философов, которые раньше были запрещены. Прежде всего это произведения Владимира Соловьёва и Николая Бердяева. Я сразу понял, что это и есть то, что мне надо. Книги эти оказалось достать нелегко, поскольку продавали их по заказам. Я обошёл все букинистические магазины и достал всё, что тогда было издано. Первое, что я тогда прочитал –  это «Русская идея» Бердяева, потом его «Самопознание». С этого момента я начал серьёзно заниматься русской философией. Я чувствую, что это для меня очень важно. Что касается православия, то я стал серьёзно к нему относиться немного позже, в 1996 – 1997 годы, когда был в Москве на стажировке. Тогда я собрал много литературы по православию, познакомился со священниками Русской православной церкви. В 2000 году я выпустил монографию под названием «Современные православные богословские мысли: русское православное богословие». Теперь я занимаюсь изучением современного состояния Русской православной церкви.

– Кого вы считаете своими учителями? И что, на ваш взгляд, самое ценное в российском образовании?

– Прежде всего, это мой научный руководитель Александр Васильевич Солдатов. Он является крупным учёным в области философии науки. Среди современных философов в последнее время я тесно сотрудничаю с Сергеем Сергеевичем Хоружим. Мы с ним лично знакомы, в последние годы часто, почти ежегодно, встречаемся. Он оказал на меня сильное влияние.

О российском образовании я могу судить только по философскому направлению. Студенты читают первоисточники. Я у своих товарищей по учёбе видел труды философских классиков, второстепенной литературы у них мало. Больше всего меня привлекают семинарские занятия. Здесь после лекции обязательно ведутся семинары. В философском образовании это особенно необходимо. Поскольку я постепенно отошёл от философии науки в русскую философию, то своими учителями также считаю Николая Бердяева и Владимира Соловьёва. Я их много читал, переводил. Почти все главные философские произведения Бердяева я перевёл на китайский язык, большинство моих переводов уже издано. Недавно вышла моя монография, специально посвящённая изучению его религиозной философии. Я назвал свою книгу «Дух дышит, где хочет». Это – мысль из Евангелия от Иоанна (3:8).

Конфуция2 [большая картинка]

– В своих лекциях вы указываете на принципиальную разницу между китайской культурой и культурой европейской. А есть ли между ними какие-то «точки понимания», «площадки для диалога»?

– Термин «западная культура» собирательный. Ведь есть французская культура, немецкая культура, итальянская культура, английская культура, конечно, ещё есть русская культура, и они различны. Но, в общем, западная культура складывалась вокруг христианства. Античная греческая культура испытала христианизацию, а западная культура Нового времени возникла благодаря дехристианизации, то есть процессу секуляризации. Пределом секуляризации является атеистическое движение, которое чуждо традиционной западной культуре, хотя оно западного происхождения. Как бы там ни было, западная культура тесно связана с христианством. Все культурные достижения на западе каким-то образом связаны с христианством.

Иными словами, западная культура религиозна. Однако китайская культура вообще не религиозна, что я попытался доказать в моей первой лекции, прочитанной в Тихоокеанском государственном университете в мае 2012 года. Хотя в этой культуре, бесспорно, найдутся религиозные элементы, и она выполняла религиозную функцию в развитии китайского народа. Поэтому моя первая лекция была названа «Религиозные элементы в китайской культуре». Главный мой аргумент: культура стремится к жизни в этом мире, а религия – к жизни в ином мире. Это принципиальная разница между культурой и религией.

Китайская культура и западная культура контактировали между собой давно, но обычно эти встречи оставались «на поверхности». Они по-настоящему ещё не познали друг друга. Я думаю, что продуктивное общение между этими культурами произойдёт в ближайшем будущем. Основой моего оптимизма является то, что если между разными религиями были конфликты, то между культурой и религией возможен мирный диалог и очень плодотворное сотрудничество, поскольку здесь просто нет основы для конфликтов.

Конфуция3 [большая картинка]

– Вы в своих выступлениях говорили, что китайцам, чтобы оживить свою культуру, необходимо соединить её с религиозной традицией европейского типа. Как вы считаете, это вообще возможно? И при каких условиях такое может произойти – при серьёзных потрясениях, при военных, политических и экономических кризисах?

– Китай имеет великую культуру, она просуществовала несколько тысяч лет непрерывно, чем мы очень гордимся. Как и большинство стран мира, Китай тоже пошёл по пути модернизации, это случилось примерно в конце XIX века и продолжалось на протяжении всего XX века. Однако китайская культура не играла существенной роли в процессе модернизации Китая, если вообще не сказать об её отрицательной роли в этом процессе. Известно, что модернизация Китая была осуществлена с помощью совсем других средств, главным образом – западных политических и культурных средств. Китайцы стали жить цивилизованно, то есть по-западному.

В современном Китае традиционная китайская культура в лучшем случае стала маргинальным явлением. Где-то ещё что-то существует, например, она стала предметом научных исследований узкого круга учёных. Вся культура была «свёрнута», она отражается лишь в каких-то памятниках. Однако она уже не оказывает влияния на способы жизни современных китайцев. Может быть, в глубине памяти китайцев ещё живут какие-то её элементы, но всё это бессознательно. В воспитании и образовании нашего народа традиционная культура уже никак не участвует.

Образно говоря, традиционная китайская культура мертва. Всё это произошло из-за того, что у нас модернизация – это почти что вестернизация. В этом процессе китайская культура сталкивалась с западной культурой, но диалог между ними не получился. Западная культура не вызвала подъём творческого потенциала у китайцев, наоборот, она его уничтожала. В культурном плане мы уже не проявляем творческой активности, по крайней мере, я могу так судить по нашей современной философии. Здесь дела обстоят хуже некуда.

Китайская культура в Китае должна быть возрождена. Кстати, попыток воскреснуть у неё было много, но все они пока окончились неудачно. Лично я вижу перспективы возрождения китайской культуры в её диалоге с христианством. По моему мнению, такой диалог по-настоящему ещё не состоялся. В течение более тысячи лет христианство несколько раз пыталось проникнуть в Китай, и почти все попытки заканчивались неудачно. Однако в современном Китае уже несколько десятков миллионов христиан, для них христианство стало предметом веры. Но христианство всегда было и предметом изучения. Западные философы Нового времени этим и занимались. На мой взгляд, этот диалог нужен не только китайской культуре, но и самому христианству. Поэтому, я считаю, он произойдёт без конфликтов, без всяких потрясений или кризисов.

– В мире происходит возрождение ряда прежних религий и появление новых, религиозное сознание распространяется среди многих цивилизованных народов. Не приведёт ли это к новым религиозным войнам и столкновениям, особенно когда ресурсов в мире становится всё меньше, а населения – всё больше?

– Возрождение прежних религий и появление новых свидетельствуют о всё большей потребности людей в них. Иные называют это духовным голодом. В моих лекциях я доказывал, что суть религии, а также и философии, заключается в недовольстве этим миром. Потребность в религии является выражением такого недовольства.

Но чем современные люди всё больше и больше не довольны? В этом надо разобраться. Я хотел бы обратить внимание на бездуховность современного цивилизованного мира. Людям стало скучно жить в нём. В этом и выражается духовный голод. Возрождение прежних религий и появление новых в определённой степени смягчают духовный голод людей, но не могут окончательно ответить на духовные вопросы. Наоборот, очень часто эти процессы приносили новые проблемы – религиозные столкновения и войны.

Дело даже не в ресурсах или количестве населения, поскольку религиозные войны всегда были и будут, и религии тесно связаны с политикой или экономикой. Политика, экономика, наука и техника и тому подобное являются главными составляющими компонентами современной цивилизации. Сама цивилизация чуть ли не стала своеобразной современной религией. Отношения между религиями и цивилизацией напоминают религиозные отношения.

А вот когда настоящая религия сталкивается с настоящей культурой, то конфликтов не возникает. От такой встречи можно ожидать только пользу. В отличие от цивилизации, культура является важнейшим смягчающим и регулирующим фактором в религиозных конфликтах. Китайская культура должна играть такую роль. Поэтому воскресить её вообще просто необходимо в интересах будущего человечества. Хотя, как я уже говорил, китайская культура в современных условиях не самодостаточна, она нуждается в диалоге с другими культурами и религиями, особенно с христианством.

– Легко ли русским и китайцам общаться: ведь у них разная история, разные культурные традиции, разные взгляды на мир, на его настоящее и будущее?

– Если цивилизация унифицирует мир, то культура основана именно на различиях. И они не являются препятствием для культурного общения. Наоборот, только при различии возможно культурное общение и взаимное духовное обогащение. Только такое общение будет интересным. Когда русские со своей культурой и китайцы со своей культурой встречаются, то получается плодотворное общение.

– Как должно развиваться научное и образовательное сотрудничество между Россией и Китаем? Какие его направления вы считаете наиболее перспективными?

– Россия – это и Восток, и Запад. Поэтому она должна играть посредническую роль в культурном общении между Востоком и Западом. Я как философ могу судить только о сотрудничестве в области философии. Русская философия возникла и развивалась под сильным влиянием западной философии. И китайская философия в её современном облике также возникла и развивалась под влиянием западной философии. Однако судьбы русской философии и китайской философии разные. Есть самостоятельная русская философия, что является предметом моей профессиональной деятельности, но нельзя сказать о самостоятельной современной китайской философии.

Словосочетание «китайская философия» полностью можно свести, по сути, только к древней китайской философии. Современная китайская философия занималась только повторением западной философии, не создав ничего оригинального. По моему мнению, философия просто не терпит повторения. Повторение есть конец философии.

В этом плане русская философия с самого начала имела чёткое понимание своей задачи, которую выразили ещё славянофилы. Они стремились создать свою национальную философию, хотя сами почти ничего философского не создали. Всё оригинальное в русской философии было создано именно по-славянофильски. Так что нашей китайской философии есть чему поучиться у русской философии.

Но и русской философии есть чему поучиться у китайской философии, древней философии. Я уверен что, в отличие от западных философов, русские способны себя обогатить и китайскими философскими ресурсами. Это будет другой половиной задачи русской философии (а первая половина ими отлично выполнена), для выполнения которой русской философии пора обратиться к китайской философии. Философское общение между Китаем и Россией может стать ядром культурного общения двух стран. На основе плодотворного философского общения между нашими странами будет развиваться продуктивное культурное общение. Всё это очень перспективно, с моей точки зрения. Без обращения к истокам своей философии наши народы не смогут понять друг друга, ведь это народы с великими, но очень своеобразными культурами. Перед нами – великая культурная задача и перспектива.

Конфуция4 [большая картинка]

– Что для вас оказалось самым интересным в Хабаровске, в Тихоокеанском государственном университете?

– В Хабаровске я уже второй раз. В первый раз я посетил ваш город на «философском поезде» в августе 2008 года, тогда мы остановились здесь только на один день. Если не ошибаюсь, то я даже был в ТОГУ. В этот раз я успел посетить прекрасный краеведческий музей. Он очень удачно спланирован и построен, и я получил большое удовольствие от его посещения. Два дня гулял по Хабаровску, мне очень понравился ваш красивый, тихий, спокойный город.

Что касается вашего университета, то главная задача моей поездки – чтение лекций. Аудитория очень активная, общение со студентами и преподавателями оставило у меня хорошие впечатления. В конце каждой лекции они мне задавали очень интересные вопросы. В ТОГУ меня хорошо кормили, ведь я большой любитель русской кухни, даже дома стараюсь готовить по-русски. В Пекине, рядом с Российским посольством в Китае, даже есть два магазина, где продаются чёрный хлеб, селёдка, сыр и другие русские продукты. Раз в месяц я езжу туда за покупками.

– Господин профессор Чжан, в своих лекциях вы много рассказывали о Чжун Ни, Учителе Куне, по-европейски – Конфуции, который является одним из величайших мыслителей человечества. Какие из его изречений и советов Вы считаете своими жизненными правилами? И какие изречения рекомендовали бы молодым людям для руководства в жизни?

– В китайском языке, даже в официальном, мало употребляется имя Конфуций, тем более Чжун Ни, чаще всего мы говорим Кун Цзы. Кстати говоря, у него нет такого изречения, которое сразу изменило бы жизнь человека коренным образом. Нет и такого изречения, которое можно использовать на протяжении всей жизни. Однако к разным периодам жизни и к разным ситуациям у него найдутся подходящие фразы.

В молодости я очень любил такие высказывания Кун Цзы:

«Добродетельный человек не бывает одиноким, у него непременно есть соседи» –
德不孤,必有邻

«Во всяком случае, среди попутчиков непременно есть мой наставник» –
三人行必有我师焉

«Учитель, стоя на берегу реки, сказал: время летит, как воды текут, не прекращая своего движения ни днём, ни ночью» –
子在川上曰:逝者如斯夫,不舍昼夜

И, конечно, ещё его известное высказывание: «Не делай другим того, что не хочешь себе» –
己所不欲,勿施于人

Вот эти и другие мудрые его высказывания я хотел бы рекомендовать молодым людям России и Китая в качестве правил их жизни.

Беседовал Александр Пасмурцев.
Фото автора и  с интернет-сайтов

Беседовал Александр Пасмурцев. Фото автора и с интернет-сайтов

Фотографии