Журнал № 3 - 2011(5), рубрика: "ТОГУ и мир"

За пятнадцатым камнем

за 15 камнем 1 [большая картинка]

Это короткое время, кажется, пролетело как мгновение. Но было насыщено событиями, мероприятиями, встречами, знакомствами – знакомством с Японией. А после – размышлениями об увиденном… Поездка была не случайной. С 24 июня по 4 июля в Стране восходящего солнца проходило соревнование студенческих эскизных проектов по строительству Beach House – пляжного павильона – в городе Камакуре.

Это чуть южнее Токио и Йокогамы, на берегу Тихого океана. Нас, студентов и преподавателей ТОГУ, было восемь человек. Работа по созданию проекта заняла много времени. Но делали всё увлеченно, с огоньком. Итогом наших стараний стала презентация проекта, которая состоялась 2 июля. Победитель среди пяти команд (остальные четыре команды – из Японии) в конкурсе на строительство пляжного павильона в будущем году будет известен только через полгода. И мы уже с нетерпением ждем этого момента и вспоминаем об одиннадцати незабываемых днях, проведённых в Японии.
Кажется, мы много знаем об этой удивительной и необычной стране и её культуре. С советских времён помню репортажи Владимира Цветова, его книгу «Пятнадцатый камень сада Рёандзи», институтские лекции по истории искусства, архитектуры, фильмы Куросавы, восточные единоборства и много ещё чего. А ныне – Такеши Китано, Мураками, голливудский «Последний самурай». И современные великие японские архитекторы: Кендзо Танге, Кишо Курокава, Итсуко Хасегава, Тойо Ито, Шигеру Бан... Возможно, мы о Японии знаем или наслышаны намного больше, чем о многих других странах. Возможен ли культурный шок?
Внешняя канва
Мы жили в двух разных и достаточно необычных местах.
 Первые семь дней провели в городке Хайяме в KGU Hayama Seminar House, корпоративном учреждении, принадлежащем Университету Канто Гакуин, в котором проводятся различные публичные мероприятия, как то: семинары, конференции, другие собрания, с возможностью проживания, питания, отдыха. По сравнению с соседским – за северной сопочкой – туристическим городком Дзуси, он достаточно провинциален, консервативен, скромен по яркости архитектурного убранства. Мы, пожалуй, были здесь единственными туристами.

за 15 камнем 2 [большая картинка]

за 15 камнем 3 [большая картинка]

Остальные четыре дня прошли в Камакуре, в гостевом доме Камеджикан, выполненном в старых архитектурных традициях японском жилище с его необычным внутренним пространством, ширмами, татами, низкими столиками, резным деревянным убранством и предметной обстановкой (о ней я расскажу позже)…
Самыми пафосными были посещения храмового комплекса Асакуса и Музея Эдо-Токио в японской столице. Здесь прошлое и современное рядом. Квартал старинного храмового комплекса с традиционными садами, множеством часовен, ступ, павильонов, искусственными водоёмами окружён самой современной застройкой. Тут же вид на самую большую высотку Токио – продолжающуюся строиться 634-метровую телевышку Tokyo Sky Tree и одновременно открытую для посещения туристами, или один из многих шедевров Филипа Старка – пивной ресторан «Asahi». Музей Эдо-Токио как будто стиснут со всех сторон современной разномастной застройкой, да и пройти к нему без путеводителя, кажется, невозможно. Сам он напоминает гигантскую пространственную раму, каждый многосветный проём между четырьмя угловыми опорами – как будто вид из прошлого в будущее. В верхней «столешнице» сооружения музея размещена гигантская экспозиция японских древностей и других историзмов. Искусно сделанные масштабные макеты показывают средневековую застройку, конструктивное решение отдельных зданий. И людей в домах и на улицах – всех в разных позах и одеждах, почти нэцкэ. Образ всего сооружения архитектор Кекутаке уподобил священным воротам Тории.
Яркое впечатление оставила японская кухня: мягкий вкус, нюансные вкусовые сочетания, ингредиенты, палочки. Два раза нам удалось стараниями наших японских и даже одного английского друга побывать в традиционных ресторанах. Необычная обстановка интерьеров, низкие столы, суши, соусы и много ещё чего. В одном случае две юные служащие в юката все время были с нами, тут же на наших столах изящно готовили еду, варили и жарили, угощали и что-то ворковали, легко и непринужденно, казалось, порхали в пространстве, иногда пропадая за скользящими ширмами и вновь появляясь. Вкус еды, её приготовление и сервировка, окружающая обстановка, речь, одежды, движения – всё вместе составляло единый завораживающий ансамбль, непрерывный в пространстве и времени, пронизанный одной и единой эстетикой. Культура, достигшая своего высшего синтеза, неуловимого взглядом – как пятнадцатый камень сада Рёандзи.
Упомянутый выше английский друг – постоянный участник нашего международного форума «Новые идеи нового века» профессор Алан Бурден, инженер-конструктор. Узнав, что наша делегация в Японии, пригласил в свой офис в самом центре Токио. Он оставил, как всегда, хорошее впечатление о себе – обаятельный человек, творческий специалист, весёлый собеседник. Разместив нас за круглым стеклянным столом на трёх грубых, необычной формы железобетонных опорах в комнате переговоров, выставил на него макеты построек, над которыми работал или работает, показал журнальные фотографии реализованных объектов. Поинтересовался нашей работой, изумился сделанному нами дизайнерскому изобретению, применённому в нашем проекте. Обещал вернуться на очередной наш форум и повёл в ресторан. Символичная, приятная и радостная встреча.

за 15 камнем 4 [большая картинка]

за 15 камнем 5 [большая картинка]

Прямо перед этим визитом мы посетили галерею «21_21 DESIGN SIGHT», спроектированную легендарным Тадао Андо. Здесь как раз проходила выставка знаменитого итальянского дизайнера Этторе Соттсасса и его японского соратника Широ Кураматы. С их творчеством я знаком со студенческой скамьи. Но самым ярким экспонатом для меня стала архитектура Андо – обнажённая эстетика железобетона, следы опалубки на нём, плавно перетекающие друг в друга в декартовой системе ортогональных координат внутренние пространства с лестницами, пандусами и уровнями. И светопластика – незримая глазом структура световых потоков, прямых, отражённых, рассеянных – суть архитектурных творений гениального самоучки, неуловимая, как пятнадцатый камень…
Созерцание: в порядке вещей
Уже из иллюминатора самолёта японская земля представляла собой лоскутное одеяло из прямоугольных пикселей рисовых делян, посёлков, гольф-полей, редко разбросанных лесных островков, как будто вышитое многовековой деятельностью людей, посвящённой именно такому порядку. Казалось, случайности здесь нет и быть не может.
В первый день сложилось впечатление, что Япония – это гигантский музей под открытым небом, поскольку любой открывавшийся взору вид представлял собой занимательное зрелище для постижения сознанием. Более того, каждый вид – законченная экспозиция, где, кажется, невозможно что-либо передвинуть или поменять местами.
Дня через два первое впечатление трансформировалось – Япония стала представляться гигантским японским садом. Искусственная среда, созданная людьми из домов, улиц, переулков, была повсеместно насквозь прошита зеленью. Место дикой природы заняла искусственная, возделанная и ухоженная, гармонично упорядоченная. Даже дикие поросли, пробившиеся через множественные подпорные стены, ограждающие реки или улицы, казались воплощением человеческого замысла.
В конце концов, пришло понимание, что Япония – это символ гармонии между обществом и природой. Невозможным было найти хоть какой-нибудь изъян в этом тотальном упорядочивании человеком среды своего обитания. Понимаю, что долгое, исторически протяжённое бытие в достаточно стеснённом пространстве к другому привести и не могло. В Японии гармония воплощена, кажется, без остатка в искусственной материальной среде и сознании островитян. В русской же культуре она, скорее всего, – идеал, приблизить который можно только кажущимися несбыточными мечтаниями, фантазийной продуктивностью. Насколько в Японии жизнедеятельность людей, мышление и эстетическое осмысление действительности взаимопроникаемы друг в друга и нераздельны, настолько у нас это кажется разобщённым.
…В Камеджикане, где мы провели последние четыре дня, в разных помещениях расставлены многие вещи – разных времён и стилей, разного назначения, из разных материалов, изготовленных с помощью различных технологий. Почему их сочетание и взаиморасположение красиво, удобно для пользования и нахождения взором? Понятно, что это туристический ресурс – для внимания постояльцев. Но все эти вещи используются. Это одновременно и музейная экспозиция, и прагматически целесообразное размещение необходимых в хозяйственном обиходе предметов. Только с этой мыслью я осознал, что гармония у японцев заключается именно в прагматической целесообразности, бытовой простоте. Как в природе, где нет ничего лишнего, бессмысленного и ненужного, где всё прекрасно. Или как в архитектуре, точнее, в том, что ею должно быть или стать: «Utilitas, firmitas, venustas» (с лат. – польза, прочность, красота), Витрувий.
 …Теперь понимаю, как иногда безнадежно объяснять некоторым нашим студентам бессмысленность отвлечённого эстетствования, когда красота существует «мимо» функции. Ведь мыслить раскованно и непринуждённо, по-настоящему творчески очень нелегко. В Японии такая культура мышления с юных ногтей: каждая душа как будто вызревает в бытийных смыслах. Удивлялся, насколько индивидуально упорядочивают свою среду обитания японцы, самые простые жители, далеко не профессионалы в искусстве, дизайне или архитектуре, – следование принципам, а не штампам. Каждый участок с жилым домом и садом при нём – модель мироздания. Ежедневное творчество, следующее за принципами красоты, гармонии. По законам Космоса. Философия в жизни. Нераздельно с жизнью. Естественно и непротиворечиво. И, на первый взгляд, кажется, невыразимо… Но, оказывается, – возможно.

за 15 камнем 6 [большая картинка]
 

за 15 камнем 7 [большая картинка]

Созерцание: безграничность
Из Хайямы, городка, где мы жили, добираться до университета, где работали, приходилось с двумя пересадками: автобус – электричка – автобус. Транспорт очень дорогой. Но можно идти пешком. Многие японцы так живут, работают и ежедневно перемещаются. Наш знакомый из одного конца Йокогамы до станции Хаккей, где на южной окраине города расположена его работа, едет на электричке минут сорок. Здесь на парковке берёт свой велосипед и ещё пять минут крутит педали до университета.
Миллионы обитателей мегаполиса Токайдо ежедневно совершают длительный трафик, занимающий порой по нескольку часов. Вечером офисный планктон наполняет электрички, начиная с пяти часов и до полуночи. Но трудно понять, кто больше устаёт. Глаза и выражения лиц кажутся невозмутимыми – спокойствие, умиротворённость. Посадка в транспорт упорядочена: подходящие становятся за последними. На полу разметка, откуда заходить в двери. Непривычно – никакой суетливости, резких движений, внутреннего психологического напряжения. Не встретили ни одного случая раздражения, скандала или хамства. Откуда это спокойствие духа?
Интуиция через несколько дней наблюдений подсказывает: они всегда дома, всегда в нём, им неоткуда и некуда бежать. В любом пространстве на отрезке между местом жительства и местом работы, как, впрочем, и другими пунктами назначения или пребывания, они чувствуют уют и душевный комфорт.
…У нас несколько по-другому. Привычное нам напряжение при перемещениях – от необходимости преодолевать не столько пространственные длинноты, сколько границы. Границы не столько физические, сколько психологические – между пространством своим и отчуждённым. У нас такие границы между домом и работой, между родиной и государством, между позициями чиновника и гражданина, между бедностью и достатком, между моим видением порядка вещей и видением другого. В конце концов, это границы между душами людей, не редко – между самыми близкими. Почему так?
Ответы находишь в истории освоения российского географического пространства. Мы всё ещё строим и строим (то ли с зыбкой верой в светлое будущее, то ли с озлобленностью отчуждения от настоящего, зачастую не понимая и обвиняя прошлое) своё культурно-географическое пространство, его инфраструктуру и периферии. Когда взаимосвязи в нём станут простыми и зримыми, как в Японии, тогда, может, и русская душа обретёт своё культурно-историческое умиротворение – когда все отношения будут более или менее отрегулированы, когда утвердится примат доверия и согласия. Понимаешь, какая внутренняя сила, размах в душе, дерзание духа должны быть в человеке, созидающем такое гигантское пространство, иерархически самое сложное в мире – в культурно-трансцендентном смысле. Наша воля и свобода с их мощью и масштабом – в этом, ещё открытом для творчества, ментально-географическом пространстве, даже когда уже вся суша размежевана – когда начинаем делить дно Северного Ледовитого океана…  Не сразу и поймёшь, когда тормозить, если размахнёшься.
Время созревания нашей культуры ещё не исчерпано, назначение её далеко не ясно и не проявлено, а потому незримо и непонятно. Знание и вера – самые надёжные коммуникации в будущее. Они дают утешение и мотивацию к созидательной деятельности. Поскольку верить и «объять умом» Россию сложно, постольку и терзаемся… Надо ли завидовать? И какая кому честь, где родиться и жить? Гармония, красота, свобода, воля, сила духа – понятия вне национальных различий. Так лучше учиться друг у друга, ездить в гости – преодолевая границы… пространств и смыслов.
 

за 15 камнем 8 [большая картинка]

за 15 камнем 9 [большая картинка]

за 15 камнем 10 [большая картинка]

Созерцание: мировые проблемы
Незабываемым стало знакомство и общение с мистером Маса в Камакуре. Участники нашей команды были первыми русскими постояльцами в его гостевом доме. Впечатлили его открытость к разговору, жадный интерес к русским. Мне запомнилось, как говорили об истории, современном мире, будущем человечества. Поразил его живой, с очень широким кругозором и эрудицией ум.
Маса переживает, что у большинства его сограждан сформировано превратное представление о русских. Сам он не согласен с этим, но, к сожалению, мало знает нас. Сложившийся стереотип – слепок с расхожего голливудского клише. Без сравнения с Америкой нас действительно не понять. Наша страна была долгое время закрыта «железным занавесом», когда осуществлялся мировой американский экономический план Маршалла и строился современный пост­индустриальный мир развитых стран. В разговоре сожалеем, что до сих пор развязываются военные конфликты, что американские политики до сих пор мыслят стереотипами «холодной войны».
Согласились с позитивным потенциалом России. Если мы находимся в начале постиндустриальной фазы социально-экономического развития, то Япония – в завершении. Если мы знаем, к чему стремиться, то у японцев пока нет плана на отдалённое будущее, и это тревожно для них. Вместе думали, кто сильнее: Путин или Медведев? Как быть народам, чьим землям угрожает фатальное затопление: ждать им приглашения в гости или бороться за право жить. И кто должен предлагать соответствующие международные программы? На один из сложных вопросов Маса о России я предложил ему родиться в следующей жизни в нашей стране и узнать ответ. Тогда, заодно, поговорили ещё и о буддизме.
Говорили об Африке, Черчилле и демократии, северном сиянии, русской кухне. Напоследок, обратившись ко всем, Маса пошутил, что мы – не настоящие русские, потому что водку не пили. Первый раз подобную шутку в наш адрес отпустили американцы в Дзуси, на второй день нашего пребывания в Японии, когда мы обратились к ним помочь сориентироваться на местности. Узнав нас, они воскликнули: «Руски?! Вотка-селётка?!» Вместе разразились громким смехом… Сперва они подумали, что мы спрашиваем о Майами. А Хайяма ближе, сразу за сопкой через тоннель – показали рукой.
…В книге отзывов Камеджикана оставил первую запись на русском языке – хайку, которое не давало рано утром спать:
Камеджикан, мне рано поутру не спится.
Ка-меджи-кан – это лёгкий в пазах ширмы стук.
Камеджикан – дух Ямато проник в моё сердце…

за 15 камнем 11 [большая картинка]

за 15 камнем 12 [большая картинка]

за 15 камнем 13 [большая картинка]

Созерцание: мягкая сила
Наши культуры очень контрастны друг к другу. Различия обращали на себя внимание. В первую очередь, это мягкость японского нрава.
Однажды наблюдал, как незнакомые друг другу молодые парни в случайно возникшей ситуации общались друг с другом. Как-то подчёркнуто вежливо, с небольшими киваниями вроде поклонов, желанием извинительно затушевать возникшую неловкость или вызванное беспокойство. У нас бы это расценили как слабость. Российские ребята меряются друг с другом взглядами, характерами, проверяя незнакомого собеседника или показывая ему свою невозмутимость, независимость мнения. Иногда уместна бравада или некоторая снисходительность речений, нарочитое хладнокровие в оценке ситуации, неподатливость на провокации. Вопрос не в том, где сила, а где слабость. Никто же не усомнится в суровости японских или, к примеру, челябинских мужчин. Эти поведенческие стереотипы сформированы в разных культурно-исторических условиях и по-разному в них оцениваются. А в чём настоящая сила?
Несколько раз проходившие мимо японцы, заметив наше замешательство, подходили и тут же помогали. Мило, благородно. У нас тоже иногда так поступают. Но поражает особая вежливость и мягкость. Японские собеседники всегда досконально, почти дотошно, но ненавязчиво, пытаются разобраться в ваших намерениях, чтобы не ошибиться с выводами и не сделать неверного поступка, который может дать негативные последствия и создать стыдливую неловкость в душе. Такой мягкий нрав японцев очень органичен местному климату и географическому положению. Времена года мягко перетекают друг в друга. Океан ласково поглаживает песчаные пляжи своими мягкими волнами. Роскошная и богатая растительность любовно обволакивает любой уголок пространства, даёт чувство комфорта и защищённости от палящего летнего солнца. А утром оно – солнце – нежное, раньше других ласково будит японцев и зовёт к будням, труду, созиданию, радости. Вся эта мягкость, нежность и ласковость отразились в изысканнейшем искусстве островитян. Наверное, и характер такой: снаружи субтропическая мягкость, а внутри готовность встретиться лицом к лицу с любым бедствием – тайфунами, цунами, землетрясениями. Частота этих несчастий показывает силу всего народа и каждого отдельного человека. Им не надо бравировать. Они, как пружина, берегут свою твёрдую силу для урочного часа беды. И всегда готовы к нему… Души японцев наполнены достаточно беспокойной внутренней тревогой.

за 15 камнем 14 [большая картинка]
…Однажды, осознав большой вклад профессора Секи в нашу культурную программу – ведь на всё это надо было потратить немало времени, «потратиться душой», проявить личную инициативу – спросил его, почему он так постарался ради нас. Поблагодарив за признательность, он мягко сказал, что так хотел выразить благодарность за многолетнее участие в форуме «Новые идеи нового века», за своё знакомство с Россией…
В зоне посадки на обратный самолёт услышал громкую, развязную и немного вульгарную русскую речь. Первая мысль: началось… В самолёте бесшабашные коммивояжёры распивали беспошлинный коньяк. Весёлые, неагрессивные, в принципе не очень громко. Но что-то не так… и ностальгия… На четвёртый день в Хабаровске услышал щемящие сердце песни Трофима. Душа вновь облеклась в русскую рубаху, вместе с надеждой на лучшее, терпением так жить, свободой мечтать и творить. Кажется, я вернулся…



Иван Данилов,
старший преподаватель
кафедры «Архитектура и урбанистика» ТОГУ.

На снимках:

  • Эскизный проект команды ТОГУ «Поднять паруса». Разработан для конкурса Kamakura Beach Stream, Япония, июль, 2011 г.
  • Токио. Ропонджи. Камень под землёй.
  • Токио. По дороге к Музею Эдо-Токио.
  • Хайяма. Строительство на активном рельефе.
  • Токио. Ропонджи. Рядом с галерей «21_21 DESIGN SIGHT».
  • Под крылом самолета... Окрестности Токио с высоты птичьего полета.
  • Популярный японский символ успеха.
  • Токио. В офисе у профессора Алана Бурдена.
  • Токио. Перед храмовым комплексом Асакуса.
  • Йокогама. Университет Канто Гакуин.
  • Камакура. Гостевой дом Камеджикан. Утро.
  • Российско-японский студенческий креатив.
  • Знакомство с Шо, победителем конкурса проектов «Beach House» этого года.
  • Дитя океана. Камакура. Пляж Заимокуза.

 

Фото предоставлены участниками поездки

 

 

Наша справка

Организаторы и руководители международной летней практики студентов-архитекторов ТОГУ, которая прошла в рамках международного форума «Новые идеи – нового века»:
– с российской стороны – проф. В.И. Лучкова, Факультет архитектуры и дизайна ТОГУ, Хабаровск;
– с японской стороны – проф. К. Секи, Департамент архитектуры, Университет Канто Гакуин, Йокогама

Природа и технологии

Япония – удивительная страна контрастов. Здесь уживаются старые традиции и новый современный стиль жизни. На японских улицах можно встретить как красивую женщину в традиционном юката, так и девушку, одетую в стиле анимэ. Интересно именно то, что такие контрасты гармонично соседствуют и дополняют друг друга, делают жизнь в Японии разнообразной и очень интересной.
К примеру, наша креативная группа работала над созданием проекта в комнате, где доступны все компьютерные технологии, Интернет. В то же время за счет большого распахнутого окна, открывающего вид на японский сад, создавалось чувство полного единения с природой.
Удивительно! Это стоит того, чтобы вновь и вновь возвращаться в страну, технический прогресс которой на десятилетия опережает весь мир и в которой солнце каждый день восходит раньше, чем на всей планете.

Анастасия Неклюдова, студентка ТОГУ

Люди. Короткие встречи. Детали

Это моя вторая встреча с Японией, и к чему-то я уже была готова. Но есть вещи, которые не оставили равнодушной. Вот именно об этих мелочах и хочется рассказать.
1. В гостинице Hayama Seminar House, где мы останавливались на семь дней, работает очень интересный, уже немолодой человек. К сожалению, я не знаю его имени. Каждое утро он выходил на пробежку и всегда нам улыбался. Каково же было наше удивление, когда на очередное «Охае: годзаимас» мы услышали чистое: «Доброе утро!» А потом: «здравствуйте» и «спасибо». Оказалось, у него был разговорник, и он немножко учит русский. В другой раз он угостил нас конфетками. Одну я оставила на память. А в ответ на мелкие сувенирчики из России, он подарил открытки с видами г. Хайямы. Искренность.
2. Трудности перевода. Непросто общаться в другой стране, особенно без знания языка, хотя бы английского. Нам помогало одно универсальное «слово», выручающее в любой ситуации – улыбка. Ну и пресловутое «Оk!». Мы легко нашли общий язык с японскими студентами и со многими подружились. И наличие iPhone с русско-японским словарем временами упрощало ситуацию. Улыбку в Японии встречаешь повсюду. Незнакомые люди на улицах, поймав твой любопытный взгляд, даже из окна автобуса, приветливо машут тебе рукой в ответ. Работники круглосуточных магазинов: один из них, ну очень крупный молодой мужчина, при оформлении нашей покупки, лапши, подавал палочки со словами «Арригато: годзаимас (большое спасибо)!» и очаровательной улыбкой. И становилось радостнее. Улыбаются парни в метро, владельцы собак (а еще они разрешают погладить питомцев), школьники… Улыбка.
3. Наши новые друзья студенты – такие же, как мы. Отдыхают, смеются, на парах рисуют всякую всячину в тетрадях. Наши помощники. Такахиро, Кейске, Шо, Тамутам и многие другие. На любой вопрос давался подробный план: как дойти, сколько это в минутах, как потом до дома добраться. В случае, если объяснить было сложнее, чем показать лично, они становились нашими провожатыми. Так случилось в последний день. С 11 утра до 10 вечера ребята носились с нами по магазинам, станциям метро, кафе, закончилось все прощальным фейерверком на пляже недалеко от нашего дома. Было прохладно, и Кейске любезно одолжил мне и Насте свои рубашки. Доброта.
4. Японцы не курят в местах для этого непредназначенных. Японцы сортируют мусор. Когда мы в последний вечер шли на пляж я понять не могла: «Зачем Такахиро взял с собой ведро?» На пляже он налил в ведро воды и положил внутрь пакет. Фейерверк у них чем-то похож на наши бенгальские огни. Все обгоревшие палочки кидались в пакет. По окончании праздника пепел был залит водой из ведра, а пакет взят с собой. Уважение к тем, кто завтра, когда нас уже не будет в Японии, придет на пляж. Эх, если бы в новогоднюю ночь наши сограждане поступали также… Нам кажется странным стоящий на красный свет на ночной пустынной дороге велосипедист. А для них это норма – не нарушать правила. Ответственность.
Страна, где все сделано для людей. И люди счастливые. Только у таких людей по городу бегают белки, а из серого асфальта пробиваются к свету анютины глазки…

Ольга Таловская, студентка ТОГУ

Фотографии