Журнал № 3 - 2013(15), рубрика: "Созвездие талантов"

Правотворчество: право или творчество?

С интересными творческими людьми судьба всегда сводит неожиданно. Я и не подозревала, что правоведение у меня будет вести писатель. Но нет, не знаменитый, как вы могли подумать, а начинающий, но занимающийся этим серьёзно.

Максим Чин Шу Лан уже 5-й год преподаёт в ТОГУ правоведение и не так давно занялся творчеством. Он пишет рассказы и публикует их в хабаровском литературном журнале. Максим Михайлович согласился рассказать читателям о своей творческой работе.

Правотворчество: право или творчество?

Наш собеседник – Максим Чин Шу Лан


– Максим Михайлович, когда вы начали писать?

– Два года назад. Я стал писать, потому что решил, что это самый дешёвый способ выразить себя.
 
– А какой самый дорогой?

– Кино. Если бы была возможность, я снимал бы кино, но её нет. Ближайший хороший вуз, который выпускает кинематографистов, находится в Москве. Естественно, обучение в Москве позволить себе может не каждый. А блокнот с ручкой стоят намного дешевле.

– Какой был ваш первый рассказ?

– «Новелла №1». Вообще, если брать тот момент, когда я только начал писать, то первая рукопись была без названия. И когда я её принёс в одну хабаровскую редакцию, то услышал, что мне нужен человек, который будет писать за меня. Потому что по содержанию мой рассказ тогда не понравился. Поэтому я считаю первым то, что у меня приняли.

– А пишете ли вы стихи?

– Нет, стихи не пишу. Для них, на мой взгляд, нужно разбитое сердце и море слёз. Большинство стихов рождается только в таком состоянии.

– А где вы сейчас публикуетесь?

– Я обычно публикуюсь только в журнале «Дальний Восток». В плане публикации это хороший журнал. Когда приносишь рукопись, они регистрируют её и заводят на неё паспорт. Ещё есть журнал «Главный город», но в него я не посылал материал. Они сами меня нашли и попросили опубликовать мой рассказ.

– В вашей «Новелле №9» есть такая строчка: «Голос начинает петь – сначала о городе, в котором пропадёшь навсегда, потом о цветах, которые уже нельзя сорвать…». Здесь видны слова из песен группы «Танцы минус», вам она нравится?

– Да, «Танцы минус», наверное, одна-единственная группа, которая мне нравится больше всех, потому что они музыканты-меланхолики. Эта группа среди других исполнителей похожей музыки оказалась мне ближе всех. В подростковом возрасте мне нравилось «Кино», но когда взрослеешь, меланхолии становится больше, поэтому сейчас – «Танцы минус». У «Кино» в текстах слишком много юношеского максимализма. Вот чёрное – вот белое, надо пройти и, соответственно, пролить каплю крови под звездой по имени Солнце.

Правотворчество: право или творчество?1

Правотворчество: право или творчество?2


– Расскажите, а как пришла идея написать первый рассказ?

– Сложно вспомнить, как возникла идея. Кажется, два года так мало, а на самом деле много времени прошло. Вообще я рассматриваю творчество как профессию. И поскольку для профессии нужен навык – нужно и руку набивать. Тогда я, соответственно, начал учиться писать, чтобы мои рассказы можно было легко читать. И решил писать не фэнтези или фантастику, ведь сложно найти людей, которые реально оценили бы навык. Потому что это очень специфические жанры. И я решил брать темы отношения между людьми. Но будучи молодым, о чём начинаешь писать? О любви. Но я пишу даже не о любви конкретно, а об отношениях между мужчиной и женщиной. У меня в планах написать рассказы об отношениях не только любовных, но и о родственных, дружеских, отношениях матери к сыну или отца к дочери.

– Получается, вы творите по какому-то плану?

– Мне интереснее работать, когда есть план. Когда ты знаешь, что ты делаешь. У меня вдохновение приходит на нужную тему. Но всё не так просто. Чтобы подобрать главных героев, приходится брать по крупице от каждого человека. Приходится изучать людей, слушать, запоминать. Главная героиня для последней новеллы – это собирательный образ из семи человек. Причём тут собраны и ход мыслей, и построение речи, и манеры. Поэтому писал я её долго.

– А как долго вы обычно пишите свои рассказы?

– Рассказ «Отец» был написан мной всего за две недели. А вот последнюю (интервью было взято в мае этого года – прим. автора) – «Там, где нас нет» – я писал почти год, очень долго подбирал образы. А вообще в среднем уходит месяц-полтора. Основные проблемы: иногда бывает лень, а иногда хочется всё полностью переделать.

– А есть рассказ, где вы видите себя в главном герое?

– Черты автора, я считаю, есть в каждом герое его рассказов. Просто по большому счёту мало людей, кто обо мне что-то знает. И не потому, что они не интересуются, а потому, что я им не говорю. Поэтому никто не видит мои черты в героях. И это мне нравится, я хочу, чтобы так было и дальше. В каждом герое всегда есть моя часть, от этого никак не уйти. Писатель – это и режиссёр, и световик, и звукооператор, и музыкальное сопровождение, и, соответственно, актёрский состав. Поэтому без себя в рассказе не обойтись.

 – Максим Михайлович, а почему вы не решили пойти по пути творчества, а выбрали юриспруденцию?

– Гуманитарное образование, включая юридическое, в отличие от творческого образования, действительно образование. Функция диплома какова? Чтобы голодным не быть. Вот юридическое образование делает меня не голодным, а с творческим – такое могло случиться запросто. Творческий человек зачастую без денег, зато он с талантом. Особенно так выходит, если талант не подходит под время, в котором ты живёшь. Мы знаем много хороших художников, действительно хороших. В этом плане нам повезло только потому, что их талант признали в своё время.

– А вы собираетесь и дальше преподавать?

– Маловероятно, скорее всего, мне придётся покинуть вуз. Я хотел бы заняться адвокатурой. Почему именно она? Я не столько люблю суды, сколько состязательность.
 
– Почему вы решили преподавать, а не сразу пойти в адвокатуру?

– Чтобы было время писать. Тогда я учился писать, сейчас я не скажу, что я уже умею писать, но навык у меня есть. Поэтому будет проще совмещать писательство с работой адвоката.

– Я знаю, вы активно пользуетесь услугами корректора. Почему?

– Душа в школе к русскому не лежала. Я терпеть его не мог. На уроках я рисовал в тетради. Но у меня сейчас отличный корректор. Она филолог по специальности и сейчас мне очень помогает.
 
– Помимо того что пишете, при возможности снимали бы кино, так вы могли стать ещё и художником!

– Ну, я свои рисунки показывал учителям. Видимо, чтобы совсем дать понять, что мне не нравится русский язык.
 
– Вы собираетесь и дальше продолжать писать?

– Конечно, собираюсь, но не всё зависит от меня. Дело, как обычно, во вдохновении.

Беседовала Екатерина Щукина.
Фото автора

Фотографии