Журнал № 2 - 2012(9), рубрика: "Созвездие талантов"

Раз, два, три. Два, два, три.Три, два, три

Уже 10 лет на сцене ТОГУ звучат ритмы вальса, танго и ча-ча-ча

Танец – это тест на совместимость. Так говорит Лариса Владимировна Бруева, руководитель студии спортивного бального танца ТОГУ «Премьер». Иногда к ней обращаются, чтобы разучить свадебный вальс, и она наблюдает за поведением жениха и невесты, выстраивающих общий танец: уступают, спорят, ругаются. Мы строим танец, как жизнь. Органично и синхронно наполняем музыку движениями. Так говорит та, чьей студии «Премьер» в марте исполнилось 10 лет.

Раз, два, три1 [большая картинка]

– У вас две группы: новички и профессионалы. А с кем вам интереснее работать?

– Профессионалы с 5-6 лет в танце. Для них – это спорт, жёсткий график, конкурсы. Они уже устали от танца, это для них рутина. Хотя, конечно, их отличает безупречная техника, и я даже учусь у них. Ко мне они пришли уже готовые, нужно было адаптировать их к сцене – и всё. Мы с ними ставим сложные танцы, места занимаем, работаем на имидж университета. Но они вольные, иногда недисциплинированные. А какими силами всё это досталось, только я знаю.

Раз, два, три2 [большая картинка]

С новичками интереснее. Они всегда пытливые, хотят научиться. «Дайте-дайте!» – вот такие. И явка стопроцентная, и доверяют мне. Всё в моих руках: лепи из них что хочешь. Но выступить они могут в лучшем случае на студвесне.

Раз, два, три3 [большая картинка]

Сама Лариса Бруева бальными танцами занялась очень поздно – в 20 лет. В школе танцевала всегда: и классические, и народные. Поступила в ХГИИК на режиссуру, но скоро поняла, что это не её профессия. В это время она записывается в спортивно-бальный «Русский клуб» в ОДОРА и открывает для себя бальные танцы. Это было в 1995 году.

Раз, два, три4 [большая картинка]

Тогда она нашла не только дело всей жизни, но и человека, с которым хочется эту жизнь прожить. Андрей Дмитриевич Фёдоров, её наставник, потом партнёр, а теперь муж и коллега. В 2002 году они вместе создали в ТОГУ студию «Премьер». Сейчас он ведёт студию танца – второй год обучения, она – учит новичков и экспериментирует в постановках с профессионалами.

Раз, два, три5 [большая картинка]

 – Расскажите, как создаются номера?

– Есть базовые наборы элементов. Я смотрю много видеозаписей конкурсов, изучаю учебную литературу. А дальше всё идёт от музыки, акцентов. Сначала вижу общую композицию, потом детали. Приношу на занятие блоки элементов, и мы смотрим: подходит – не подходит. Например, берём основной элемент и редактируем вход и выход из него.

Идеи витают в воздухе. Алгоритм невозможно описать. Это же творчество! Господь Бог навеял нам всё это, и мы делаем.

Только вот нет у меня привычки записывать идеи. Поэтому результат часто отличается от изначального замысла.

Что касается костюмов, то раньше Лариса Бруева сама рисовала эскизы. Сейчас она рассказывает о замысле дизайнеру и потом выбирает, какой верх платья лучше, какой низ. На костюмы идёт струящийся шифон и атлас-стрейч.

Но первостепенное для танцора – это обувь. У спортсменов она «летит», а на сцене пары туфель хватает на год-два. За свою танцевальную жизнь Лариса Бруева станцевала семь пар туфель.

 – А как вы руководите коллективом: жёстко или идёте на уступки?

– У нас демократия. Хотя лучше быть жёстким (я об этом только мечтаю). Надеюсь, что они – взрослые самостоятельные люди, понимают, что от каждого зависит общий результат. Но так не получается. Дисциплина хромает.

Конечно, чувствуешь себя зависимой от студентов. Потому, что разгонишь их – и ни с чем останешься. Чтобы ходили и работали, мотивация внутри должна быть. Деньги и бонусы тут не помогут.

Раз, два, три6 [большая картинка]

Про себя Лариса Владимировна говорит, что чокнутая. В этом учебном году её сын пошёл в первый класс, а она вместо праздничной линейки отправилась с «Премьером» в Харбин на 22-ой Международный фестиваль моды.

 Андрей Дмитриевич семь лет назад перенёс инсульт. Знание групп мышц помогло ему встать на ноги. Вскоре пришёл и на занятия. Сначала с костылём, а через год от него отказался. Говорит, что у них со студентами обоюдный результат: они заставляют его ходить, а он – учит их общаться друг с другом, учит, как не стесняться, как подать себя. Парные танцы для Андрея Дмитриевича – это, в первую очередь, общение с партнёршей.

Раз, два, три7 [большая картинка]

– А для вас спортивные бальные танцы – это больше спорт или искусство?

– Конечно, искусство. Танец – это же характер. Изначально вся Латинская Америка и Европа на улицах танцевала, потом танец окультурили, вынесли на сцену. Техника – это классно, но танец действительно превращается в танец, когда это не просто набор фигур под музыку. Порой выходит танцор – всё хорошо, а не берёт чем-то. Сцена вообще жестокая штука: выходишь, и ты голый просто. Во время конкурсов на паркете танцоров не видно почти. Пара может танцевать внутри себя, друг для друга, а на сцене самолюбованием нельзя заниматься, там всё в зал отдаёшь. Только тогда цепляет.

Я люблю очень танго и самбу. Их больше понимаю. Самба – это карнавал.  Всё ярко, пёстро, динамично, блестит, сверкает.

– Занятие бальными танцами меняет человека?

– Да, здорово меняет. Особенно студентов. Малыши не сами хотят танцевать, этого хотят родители. А когда приходит студент и начинает заниматься с нуля, он весь закомплексованный. Его нужно избавлять от этих комплексов, надо хвалить бесконечно, повышать самооценку. И тогда люди раскрываются. Видят, что у них получается то, что они никогда не делали.

Сильно меняются внешне. Мальчишки, которым не даны от природы ни грация, ни пластика, держат спину и голову. И то, что мальчики и девочки вместе, руки подают, выводят на сцену – соблюдают этикет. Это облагораживает молодых людей. Руку даме подать точно сообразят, когда выходят из автобуса.

А у взрослых 30-ти, 40-ка лет ещё больший комплекс. Они не могут на сцене репетировать. Должно быть всё кулуарно, практически интимно, чтобы их никто не видел. Но они тоже раскрываются, становятся уверенней.

Раз, два, три8 [большая картинка]

Ученик Ларисы Бруевой  Евгений Хохоев  танцует уже 13 лет, а теперь и преподаёт танцы. Он считает, что танцевать приходят люди, чувствительные к красоте. Злые сюда не приходят. А добрые становятся ещё добрее, потому что танец – это всегда улыбка.

– А бывали случаи, когда студенты приходили парами?

– Нет, такого не было. Они здесь сближаются. Был один случай. Пришли, у нас познакомились.Танцевали не в паре, потому что разного роста. Дружили, дружили. И вот он приходит, говорит: сделайте нам свадебный танец. Этим летом они женятся.

А вот в работе чувства мешают, уверены преподаватель и студенты. Когда люди вместе целый день, а потом нужно ставить танец – тоже вместе – это тяжело. А если ссорятся в жизни, то на сцене вовсе танца не поставишь. Даже подходить друг к другу не хотят.

– Если бы у вас были безграничные возможности по времени репетиций и мастерству танцоров, чего вы хотели бы достичь?

– (смеётся) Тогда можно устроить что-нибудь грандиозное… И причём не по фестивалям ездить, а внутренне отстроить работу. Регулярные занятия, чёткий уровень развития, позволяющий достичь более высоких результатов. Можно будет сделать Formation (синхронное выступление 6-8 пар в европейской или латиноамериканской программе, самый зрелищный вид спортивных танцев) и выезжать на соревнования. Но заниматься только этим – скучно. Мне тем и нравится наша работа, что, может, не идеально технически, но разнообразно. И процесс здесь важнее. Бывает, трудимся долго над чем-то, потом три минуты – и всё! Опустошение. И что? А то, что для каждого найдётся своя история, связанная с танцем.

Беседовала
Виктория Микиша.
Фото из архива ТОГУ

Беседовала Виктория Микиша. Фото из архива ТОГУ

Фотографии

Комментарии

Написать комментарий

Имя

Адрес электронной почты

Комментарий

Если что-нибудь введете в это поле, то ваш комментарий будет признан спамом