Журнал № 1 - 2010(1), рубрика: "По долгу памяти"

Две войны связиста Савельева

Нынешний год для Николая Тимофеевича Савельева знаменателен втройне. Прежде всего – двумя юбилеями Победы: 65-летием разгрома фашистской Германии и окончания Великой Отечественной войны и 65-летием поражения милитаристской Японии и полного завершения Второй мировой войны. Ведь в обеих войнах, на западе и на востоке, полковник в отставке Савельев принимал самое непосредственное участие, правда, был он тогда в более скромных воинских званиях – сержанта, а затем старшины. Еще одно важное для Николая Тимофеевича событие года нынешнего – 23 марта ветерану двух войн исполнилось 85 лет…

Две войны связиста Савельева_1 [большая картинка]

Две войны связиста Савельева_2 [большая картинка]

У многих, особенно у молодых ребят, этот возраст ассоциируется с глубочайшей старостью, до которой, впрочем, доживают очень и очень немногие. А уж если доживают, то пребывают на давно заслуженном отдыхе, в покое и безмятежности, предаваясь воспоминаниям.

К Николаю Тимофеевичу это не относится ни в малой степени. Ведь он до сих пор на боевом посту – возглавляет совет ветеранов Тихоокеанского государственного университета. И не просто возглавляет, но и трудится не покладая рук. В сфере его деятельности – не только участие в различных мероприятиях военно-патриотической направленности, но и оказание помощи товарищам-ветеранам – и в организации ремонта их квартир, и в медицинском обслуживании, и во многом другом, что касается их быта и повседневных забот.

Впрочем, особое внимание полковник в отставке Николай Савельев уделяет работе с молодежью, которая о тех великих и страшных войнах знает лишь понаслышке. Тем более что у него есть, что рассказать молодым ребятам…

Николай Савельев родился в далеком уже 1925 году, в Москве. После окончания семилетки поступил на трехгодичное обучение в сельскохозяйственную школу, выбрав специальность «выездной механик МТС» (машинно-тракторной станции).

И вот пришел тот трагический июнь 1941-го. Война застала паренька на практике в одном из колхозов Подмосковья. Как и все сверстники, Николай Савельев рвался на фронт, но в военкомате ему сказали: «Рановато тебе. 16летних в армию не берем…»

Но дело ответственное и опасное для него нашлось. Вот как вспоминал об этом спустя много лет сам Николай Тимофеевич Савельев:

– Вместе с трактором был направлен на строительство оборонительных полос вокруг столицы. Все лето и осень 41-го работал в районе Можайска, Рузы, и даже недалеко от Бородинского поля. Все нам тогда пришлось выдержать – бессонные ночи, холод, обстрелы, налеты и бомбежки фашисткой авиации – немцы-то подошли уже вплотную к Москве…

А потом он строил оборонительные рубежи под Рязанью, ремонтировал и готовил весной 1942 года к посевной сельскохозяйственную технику – ведь стране и фронту очень нужен был хлеб.

Молодые парни в ту пору взрослели быстро – и возрастом, и характером…

И в конце ноября 1942 года пришло время 17-летнему Николаю Савельеву становиться в солдатский строй. Просился он в тяжелую артиллерию – по примеру отца, воевавшего в этих войсках в годы Первой мировой войны. Но судьба распорядилась иначе: на долгие 33 года для Николая Тимофеевича родной стала профессия военного связиста.

Вот как с присущим ему юмором рассказывал о своем жизненном выборе Николай Тимофеевич:

«В конце декабря нас, призывников, привезли в Марийскую ССР, под город Йошкар-Ола, где находился огромный учебный центр по подготовке кадров для фронта. Там нас обмундировали, постригли и принялись распределять по воинским частям.

Заседает комиссия из 6-7 офицеров, нас приглашают по одному. Распределяют – кого в пехоту, кого в саперы… А отец мой, как помню, говорил: придется служить в армии – иди в тяжелую артиллерию.

И вот, приглашают меня на комиссию, офицеры расспрашивают про образование – а у меня тогда семь классов было и почти два года школы механизации сельского хозяйства. И вдруг вопрос: «На какомнибудь музыкальном инструменте играете?»

– Немножко на гитаре, – говорю, – немножко на мандолине, немного на гармошке…

– А на каком лучше?

– Лучше всего на балалайке…

– Ну-ка, играй!

Дали мне балалайку, я сыграл…

– Вот и отлично. Записываем вас в школу радиоспециалистов.

Я, говорю, в артиллерию хотел.

– У нас артиллеристы только в противотанковую требуются, на сорокопятки.

А я был уже наслышан, что такое противотанковые сорокопятки – «орудие для одного, последнего, боя». Так что согласился: лучше уж в радио-школу...»

С января по май 1943-го Николай Савельев учился на радиста. Потом, учитывая образование и успехи в овладении военной специальностью, его перевели в школу сержантов. В июле ему присвоили звание сержанта и квалификацию радиста второго класса, и в составе роты молодых специалистов отправили на фронт.

«В Горьком сформировали эшелон, – вспоминает Николай Тимофеевич, – и повезли на станцию Нелидово Калининской области. Ночью мы туда приехали, той же ночью нас разбомбили – попали под налет немецкой авиации. Утром всех собрали, и оказалось, что из тридцати семи радистов из строя выбыли семеро. Мы так и не узнали, кто ранен, кто погиб…»

Вначале он попал служить в полк, обеспечивавший связь для штаба Волховского фронта. А потом, в составе 104-го отдельного полка связи 3-го Прибалтийского фронта, воин-связист Николай Савельев освобождал города и села Новгородской и Псковской областей, очищал от фашистов земли Белоруссии, Прибалтики.

Свой первый, по настоящему мужской юбилей (а как иначе можно назвать 20-летие!), Николай Тимофеевич Савельев 23 марта 1945 года встречал на фронте. Позади у него были тысячи километров фронтовых путей-дорог, кровопролитные бои и сражения, гибель боевых друзей, а впереди – бои за самую мощную германскую крепость Кенигсберг, к взятию которой уже готовились советские войска. Но когда мы задали Николаю Тимофеевичу вопрос, помнит ли он, как отмечал свое 20-летие на фронте, он честно признался: «Не помню. Кажется, вообще никак не отмечал – не до того было. Готовились к боям в Кенигсберге день и ночь. Даже вздремнуть, как следует, времени не оставалось…»

Великая Отечественная война для него окончилась в апреле 1945-го, взятием Кенигсберга. Но впереди Николая Савельева и его боевых товарищей ждало еще одно испытание, еще одна война – на Дальнем Востоке.

«Наш полк вывели из Восточной Пруссии, разместили в одном из бывших пионерских лагерей, подлечили людей, «подшаманили» технику, – рассказывает ветеран. – А 30 июня погрузили в эшелон и повезли на Восток. Мы и сами не знали, куда везут. Проехали Кировск, проехали Молотов (ныне – Пермь)… Вообщето к нам, радистам, кое-какая информация поступала, и мы уже знали, что готовится война с Японией.

Переехали Урал, и только в Омске нам сказали, что везут на Дальний Восток. Эшелон разгрузили в Чите, и часть полка сразу передали Ставке во главе с маршалом Александром Михайловичем Василевским. Нам предстояло обеспечивать связью прибывающие войска, а их прибывало с запада очень много. 28 июля нас снова погрузили в эшелон, повезли и разгрузили уже в Хабаровске, а там своим ходом мы отправились в Уссурийск…»

9 августа 1945 года началась война с Японией.

«Мы опять обеспечивали связь Ставки, двигались вглубь Маньчжурии до города Муданьцзян, продолжает свой рассказ Николай Тимофеевич. – Потом мобильную радиостанцию, где я служил, придали дивизии, которая наступала на Цзямусы, с этой дивизией мы прошли Цицикар, Чанчунь и к концу войны прибыли в Харбин. Там нас и застало известие – война закончилась.

На Востоке война была другой... Тем более, что мы, обеспечивая Ставку, почти не вступали в боевые действия. Правда, остатки Квантунской армии, рассеянные нашими войсками, расползались по тылу, совершали налеты на небольшие подразделения, узлы связи и радиостанции. Так что самых крепких радистов поставили под ружье, чтобы защищаться от японских банд. Одну из наших групп окружили около 150 японцев, и все наши ребята в том бою погибли. Часто японцы постреливали с сопок по ночам. Троих бойцов из моей группы убили…

Когда пришло известие что война кончилась – наш командир, полковник Бранделис, латыш, построил полк и отдал приказ: «Солдатам и офицерам по двести граммов, а женщинам – по сто пятьдесят граммов и коробке конфет!» У нас ведь и девушки служили – телефонистки, радистки…

Мы потом салют устроили, у меня был пистолет, так я расстрелял две обоймы. Артиллеристы, что неподалеку расквартированы были, стреляли из орудий. Сколько радости было! Главное, что мы остались живы…»

Вот так, последнюю, победную точку во Второй мировой войне старшине Николаю Савельеву довелось ставить на сопках Маньчжурии.

После окончания войны Николай Тимофеевич продолжил службу в армии, окончил Ульяновское военное училище связи, прошел по всем ступенькам офицерских должностей и дослужился до заместителя командира бригады связи Дальневосточного военного округа.

Вскоре после увольнения в запас Николая Тимофеевича пригласили на преподавательскую работу в Хабаровский политехнический институт, где он стал преподавателем цикла гражданской обороны и проработал в этой должности еще более 20 лет – с 1976-го по 1997 год. Многое было сделано за эти годы. К примеру, класс гражданской обороны, созданный по его инженерному замыслу и его руками, стал настоящим шедевром инженерной и методической мысли. А сегодня в этом классе идут работы по размещению новой экспозиции музея истории Тихоокеанского государственного университета. Особое место в ней будет представлено для рассказа о деятельности совета ветеранов ТОГУ, который с 1997 года возглавляет полковник в отставке Николай Тимофеевич Савельев.

Много добрых, нужных дел на счету ветеранской организации ТОГУ. «Не стареют душой ветераны Второй мировой…» – потому и поется в известной песне. И эти слова по праву можно отнести к Николаю Тимофеевичу Савельеву. Ведь даже перешагнув 85-летний рубеж, он остается примером огромного жизнелюбия и высокой ответственности, творческой активности и целеустремленности для молодежи.

Вадим Пасмурцев, Александр Доценко.

Фото из личного архива Н.Т. Савельева