Журнал № 2 - 2012(9), рубрика: "Наука молодая"

Когда наука действительно развивается?

Ежегодно, в связи с Днём российской науки, в Хабаровском крае проводится церемония награждения победителей краевого конкурса молодых учёных и лауреатов губернаторской премии.

Из Тихоокеанского государственного университета были отмечены на ней шесть человек. О пяти из них – победителях краевого конкурса молодых учёных – мы рассказали в прошлом номере журнала «Мой университет». Настоящее интервью – с лауреатом губернаторской премии 2012 года в области инноваций Дмитрием Отмаховым, кандидатом технических наук, доцентом кафедры «Машины и оборудование лесного комплекса» Транспортно-энергетического факультета, сотрудником научно-исследовательской лаборатории композиционных материалов ТОГУ.

– Дмитрий Валентинович, что послужило причиной выдвижения вас в качестве лауреата губернаторской премии?

– Не знаю, почему именно я, и сколько вообще выдвигалось человек от университета… Видимо, это связано с тем, что все 10 лет, что я работаю в лаборатории после окончания вуза, мы с моими коллегами постоянно внедряем наши разработки на предприятиях, и не только хабаровских, но и за пределами края.

Когда с нашим заведующим лабораторией профессором Валерием Александровичем Ивановым связались из Управления научно-исследовательских работ ТОГУ с просьбой выдвинуть кандидатуру на получение премии лауреата, он предложил мою. Очевидно, cвязано это было с тем, что у меня достаточно большой опыт работы в своей области и подходящий для этой номинации возраст – 34 года. От меня лишь требовалось подготовить необходимые документы по своей научной деятельности, получилось довольно внушительное научное портфолио (стаж в науке у меня на тот момент был 10 лет). Может быть, за счет этого я и победил.

– Взяли массой!

– Наверное. До самого последнего момента не знал, стану я лауреатом или нет. И на приём губернатора 11 февраля шёл в полном неведении, так как был уверен, что пригласили всех претендентов на это звание. Но, на самом деле, на встрече присутствовали только лауреаты губернаторской премии (нас было трое) и победители конкурса молодых учёных.

– А на что потратили премию? В СМИ сообщали, что её размер – 100 тысяч рублей.

– Да, 100 тысяч. Этим фактом я был приятно удивлён. Но ещё больше удивилась моя жена. Потратил на себя, на семью.

– То есть у выделенных денежных средств не было целевого назначения – на научную разработку, как у других грантов?

– Да, в этом и дело – это личная премия. Кстати, за круглым столом, который состоялся на приёме у губернатора, собравшиеся обсуждали вопрос поддержки науки. В частности, было выдвинуто предложение давать индивидуальный грант победителям конкурса молодых учёных и лауреатам на продолжение работы над проектом (пусть на полгода – на год), под который руководитель проекта сам набирает команду. Вы же понимаете, что в процессе выполнения какой-то одной работы, параллельно волей-неволей возникают другие идеи, которые в рамки основной уже не войдут – элементарно из-за нехватки времени. Так вот, их можно было бы реализовать, если получить поддержку на продолжение работы. И молодые учёные были бы заинтересованы, потому что у нас пока основное финансирование научных исследований идет через гранты.

наука действительно развивается?1 [большая картинка]

наука действительно развивается?2 [большая картинка]

наука действительно развивается?3 [большая картинка]

– А бизнес? Вы сказали, что разработки вашей лаборатории постоянно внедряются на предприятиях.

– Нам в этом повезло: не только мы как учёные заинтересованы в продвижении своих разработок, но в них испытывают потребность и предприятия. Они ставят перед нами задачи, которые можно решить с помощью наших материалов. С этого когда-то мы и начали. В 2001 году к нам обратилась хабаровская фирма ЗАО «Дальлестехцентр» с определённым запросом – разработать полимерные самосмазывающиеся материалы для узлов трения харвестерной головки KETO150HS. Мы успешно решили поставленную задачу, заработали неплохие деньги и почувствовали, что наука может приносить и финансовое удовлетворение.

И ещё один момент. Наши выпускники, в студенчестве работавшие в лаборатории композитных материалов ТОГУ, а теперь разъехавшиеся по всем уголкам нашего региона, связываются с нами для решения различных производственных задач. И благодаря такой обратной связи расширяется область внедрения наших материалов по Дальнему Востоку.
Ведь что такое наука, зачем ею заниматься? Взяли грант, провели исследование, получили результат, отчитались перед заказчиком. А дальше что? Результаты научной деятельности должны внедряться на производстве и приносить прибыль, часть которой может быть использована на поддержку науки. У нас в лаборатории так и получается.

– Каков результат вашей работы на май этого года?

– Мы закончили разработку высокоизносостойких полимерных материалов с повышенной несущей способностью для предприятия судостроения.

 – Вы проводили эту работы в рамках гранта?

– Да, мы выиграли грант федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России 2009-2012 гг.». И вот как сложились обстоятельства. Летом 2009 года мы этот грант получили. В декабре того же года я защитил диссертацию. И со своими исследованиями и наработками сразу включился в работу по гранту. Надо сказать, что на сегодняшний день те материалы, которые я исследовал и разрабатывал в своей диссертации, считаются уже устаревшими. В рамках этого гранта мы получили материал (опять же для узлов трения, но с повышенной несущей способностью до 100 МПа), имеющий возможность работать как в речной, так и в морской воде. Это и было главной задачей проекта: получить материал, во-первых, прочный, а во-вторых, способный работать в морских условиях на судах класса «река-море».

Результат получен. И, казалось бы, что дальше? В это же время ОАО «Хабаровский завод имени А.М. Горького «Хабсудмаш» обращается к нам по вопросу производства подшипников скольжения для судостроения. Кстати, раньше предприятие уже пользовалось разработками нашей лаборатории. И, помня старый опыт, обратилось именно к нам. А мы как раз завершили работу по гранту на эту тему. В итоге заключили с заводом договор и в январе-феврале этого года сдали им первую партию подшипников для судовых механизмов.

наука действительно развивается?4 [большая картинка]

– А чем вы заняты сейчас?

– Сейчас мы готовим заявку на новый грант, тоже связанный с судостроением. Кроме того, наша кафедра «Машины и оборудование лесного комплекса» собирается организовать малое инновационное предприятие, чтобы результаты нашей интеллектуальной деятельности находили более широкое применение в производстве, а её преподаватели имели бы возможность расходовать часть вырученных средств на развитие науки на кафедре. Поэтому сейчас основные силы уходят вот на это.

– Подключена ли к работе в лаборатории молодёжь?

– Основное направление, которым занимается наша кафедра, – это полимерные композиционные материалы для узлов трения машин. Поэтому аспиранты (а они у нас были всегда) в любом случае подключены к работе в лаборатории. Вот в декабре прошлого года защитился Сергей Гончаров. Студенты, которых мы привлекаем, работают по этому же направлению, они либо помогают аспирантам, либо исполняют какие-то свои задумки.

– Вы их привлекаете в рамках гранта, или они сами могут прийти в лабораторию?

– Конечно, если придут – никто их гнать не будет. У нас сейчас работают два парня-второкурсника, проводят свой эксперимент. Я, учась на первом курсе, ещё не знал, как построить эксперимент… Это и хорошо – подключать студентов младших курсов: когда они столкнутся с этим по своей образовательной программе, уже будут представлять, что к чему. Я даже заметил: у студентов, которые работают у нас в лаборатории, качество дипломного проекта по уровню выше. У них возникает меньше вопросов во время проектирования какого-то узла; когда они чертят какую-то деталь, уже представляют и знают, как её изготовить, саму технологию.

– Ну, видимо, потому, что ещё с младших курсов всё потрогали, пощупали, покрутили?

– Да, с этим и связано. Кто-то скажет: «Зачем это надо? Какой в этом смысл?». Но опыт показывает, что смысл-то очень большой. Они получают практический навык, и это откладывается у студентов в голове.

Хотя, можно ведь по-разному привлекать. «Приходите, потому что у вас здесь практика сегодня». А можно как-то стимулировать. Я думаю, должно быть по второму варианту. Например, проведённые исследования или эксперимент в лаборатории могут быть использованы в курсовом или дипломном проекте. Либо привлекать к работе в рамках грантов и госконтрактов. Сейчас, кстати, в грантах одним из обязательных условий является привлечение в качестве соисполнителей студентов. И это очень хорошо. За работу по гранту они получают какие-то деньги – это тоже стимулирование. Когда этого нет, приходится надеяться только на интерес студента. Были у нас и такие. После выпуска они устраиваются на работу на предприятия края и региона и, бывает, звонят: «Дмитрий Валентинович, у нас возникла вот такая проблема…». Как я таким бывшим студентам могу отказать в помощи?

наука действительно развивается?5 [большая картинка]

– Лаборатория с кем-то сотрудничает, есть ли у неё партнёры именно в области науки?

– Надобность в сотрудничестве есть. Ведь только свой «котёл» – это не предел. Когда в работу включены другие кафедры, рождаются новые идеи и задачи, а это всегда хорошо. Вот, к примеру, взять тот грант, заявку на который мы сейчас оформляем: он совместный с кафедрой «Технологическая информатика и информационные системы» Факультета автоматизации и информационных технологий ТОГУ. Они специализируются на обработке материалов, мы – на изготовлении. Должен получиться довольно-таки интересный проект.

Но сотрудничество может быть разным. Взять те же конференции, семинары, даже защиты диссертаций. Казалось бы, зачем куда-то ехать, выступать с докладом, когда есть Интернет? Всегда можно зайти туда и посмотреть. Можно принять заочное участие, и материалы конференции тебе вышлют... И ты будешь в курсе новостей. Ведь Интернет нам сейчас заменяет всё.

– Как будто бы всё...

– Да, как будто ты присутствовал на конференции или где-либо ещё. Но живое общение ничем не заменишь. И разговор с человеком может тебя натолкнуть на новые идеи. На моей защите я разговорился с Сергеем Николаевичем Ивановым из Комсомольского-на-Амуре государственного технического университета. В итоге – договорились до соглашения о совместной деятельности. Результаты нашей общей работы вошли в две кандидатские диссертации, которые были защищены в КнАГТУ. Казалось бы, всё. Да, поддерживаем отношения, созваниваемся…

А буквально на днях нам в лабораторию звонит из Санкт-Петербурга не кто иной, как руководитель С.Н. Иванова – доктор Константин Константинович Ким, профессор Петербургского государственного университета путей сообщения. Он предложил возобновить ту работу, которую мы осуществляли с его учеником, но повторить её уже для него, к сентябрю. Поэтому сотрудничество может быть и таким – практически на уровне личных контактов.

– Есть ли проблемы с оснащением лаборатории?

– На моём веку все наши заявки по её оснащению университет всегда удовлетворял. Стоит заметить, что оборудование в лаборатории (причём автоматизированное), на котором создаются все диссертации нашей кафедры, мы проектировали и изготавливали сами*. Это наши разработки в рамках тех же хоздоговоров, контрактов. Для техпроцесса, который у нас существует, такого оборудования нет нигде. Поэтому приходится проектировать самим. А приборы, датчики для этого оборудования – это да, приобретаем.

Заслуга нашего заведующего лабораторией профессора Валерия Александровича Иванова заключается как раз в том, что с каждого гранта, с каждого хоздоговора мы приобретали и оборудование, и часть материалов – всё, что необходимо. И, по сути, у университета не так уж много просили. За 10 лет моей работы у нас только один год не было никаких договоров. А так всегда есть «подпитка» со стороны. Пусть на непродолжительное время, но договор.
Что касается проблем вообще, то, думаю, нет таких, которые нельзя было бы решить.

наука действительно развивается?6 [большая картинка]

– А в чём уникальность вашего материала?

– В его свойствах. Нечто похожее есть. Но такого, как у нас – нет. У него низкий коэффициент трения, высокая прочность и износостойкость. Он работает в различных средах (воде, масле и других), в широком диапазоне температур, при высоких нагрузках. Кроме того, может работать без смазки, поэтому и называется самосмазывающимся. Он может использоваться в виде тонкостенной втулки самостоятельно, либо с подложкой (металлической или полимерной).

– Судя по вашим наблюдениям, охотно ли сегодня молодёжь идёт в науку?

– Неохотно. Студенты, окончив вуз, хотят получить интересную и высокооплачиваемую работу. Научная работа, безусловно, интересна. Однако пока оплачивается недостаточно высоко.

– У профессии нет престижа…

– Согласитесь, престиж – это не только деньги, это и люди, которые работают в этой профессии. Это общая политика государства по формированию этого престижа… Сейчас как раз правительство уделяет повышенное внимание науке.

– Вы говорили о Сергее Гончарове, защитившемся в конце прошлого года. И про аспирантов, которые работают у вас в лаборатории. Значит, к вам идут. Почему?

– По разным причинам. Кто-то действительно идёт потому, что ему интересно… И потом у нас, как я говорил, практически всегда есть финансовая «подпитка» со стороны. Поэтому возможность заработать в лаборатории у аспирантов есть. Но сейчас всё чаще наблюдается другая тенденция. Люди, уже закончившие институт, нашедшие себе работу и даже проработавшие несколько лет, приходят в вуз с просьбой принять их в магистратуру или аспирантуру. Почему эти люди приходят? Казалось бы, образование высшее есть, финансовая ситуация стабильная… Но людям нужно дальше развиваться, самосовершенствоваться. Значит, что-то меняется в обществе. Значит, всё-таки на первое место выходит образование. Люди начинают задумываться, что это престижно, что это может помочь им в дальнейшей жизни, в самореализации.

– Как вы думаете, для развития науки в нашем вузе чего-то не хватает? Если да, то чего?

– В нашем университете наука как раз развивается. Не хватает заинтересованности предприятий в результатах научной деятельности вузов. Ведь этот результат, и мы говорили об этом в начале нашей беседы, должен где-то применяться, а не оставаться в виде кипы бумаг в стенах университета. Должно быть внедрение. В идеале, когда университет будет проводить исследования по заказам предприятий, которые постоянно поддерживают связь с университетом, следят за научными разработками вуза и внедряют их – вот тогда можно будет говорить о развитии науки. И это должны быть не одно-два предприятия в регионе, а подавляющее большинство, осознавшее, что двигаться дальше, в отрыве от науки, просто экономически невыгодно.

Беседовала
Ольга Винайкина.
Фото Михаила Бойко
и предоставлено
Дмитрием Отмаховым


Беседовала Ольга Винайкина. Фото Михаила Бойко и предоставлено Дмитрием Отмаховым

Фотографии