Журнал № 2 - 2011(4), рубрика: "Наука молодая"

Молодым везде у нас дорога?

В феврале в нашем университете, по уже сложившейся традиции, праздновался День российской науки. Впервые в рамках общевузовского торжественного мероприятия были награждены ученые различных институтов и кафедр ТОГУ. И приятно было отметить, что среди них немало молодой смены: подающих надежды студентов, талантливых аспирантов.

Пойдут ли они в «большую» науку – вопрос, мне кажется, открытый… Ведь, хоть и не хлебом единым жив человек, но проблема финансовой поддержки научных исследований по разным причинам остается для ряда молодых ученых камнем преткновения.  О реальных способах ее решения – наш разговор с помощником проректора по научной работе и информатизации ТОГУ Евгением Мазуром.

– Евгений Александрович, какие сегодня в нашей стране существуют гранты, которые нацелены на оказание поддержки молодых ученых?

– Программ поддержки на самом деле существует достаточно много. Назову лишь основные. С 2002 года при Совете по грантам Президента РФ действует конкурс для молодых кандидатов наук (до 35 лет) и молодых докторов наук (до 39 лет). Наш университет стал постоянным участником этой программы два года назад.

Помощник проректора по научной работе и информатизации ТОГУ Евгений Мазур

С 2009 года в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» проводятся два мероприятия по поддержке молодых ученых: конкурс научных проектов кандидатов наук и конкурс исследований аспирантов. К слову сказать, раньше такой целенаправленной поддержки аспирантов по столь широкому набору тематик не было.

Финансирование по названным двум программам ведется через организацию, то есть заявку подает университет, а соискателем выступает группа под руководством молодого ученого.

Существуют также государственные и негосударственные программы. Например, некоммерческий фонд «Династия» поддерживает молодых ученых, в том числе и студентов, по двум дисциплинам: физика и математика. Фонд Михаила Прохорова выделяет средства для исследований молодых ученых без кандидатской степени. Эти фонды финансируют соискателя напрямую, без посредничества университета. Мы с ними только будем налаживать контакт.

Действует еще целый ряд программ – так называемые программы поддержки мобильности молодых ученых. Они есть, например, у Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), у Российского гуманитарного научного фон-

да (РГНФ). В чем их суть? Допустим, молодому ученому для успешного проведения своего исследования нужно поработать в какой-либо научной организации, расположенной в другом городе или даже за границей. И тогда он подает в соответствующие фонды заявку, в которой обосновывает необходимость такого выезда. По сути дела, в рамках этих программ компенсируются транспортные расходы и расходы на проживание. И таким образом молодому ученому предоставляется возможность поработать в ведущих научных центрах, библиотеках, лабораториях в РФ и за рубежом.

Молодым везде у нас дорога?

– Как давно в нашем университете появился отдел, располагающий актуальной информацией о том или ином гранте, помогающий ученым оформить на него заявки?

– Практически четыре года назад. До этого целенаправленной политики по участию университета в тех или иных конкурсах не было. Да, отдель-

ные ученые, как могли, подавали заявки... Но это не было систематическим процессом. Ведь, поймите, есть свои сложности, и не только в грамотной подготовке заявочных документов…

Например, согласно Феде-

ральному закону № 94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», на каждый лот, объявленный в рамках тех или иных конкурсов (за исключением поддержки в форме грантов), от одного учреждения может быть подана лишь одна заявка. Если две – то обе считаются недействительными и снимаются с конкурса. Поэтому, если этот процесс не контролировать, если эти заявки не будут проходить через одни руки, то накладки неизбежны. Я сам не раз был свидетелем, когда при вскрытии конвертов протоколов конкурса выяснялось, что, допустим, от механико-математического факультета МГУ на один лот было подано две заявки от разных кафедр, и обе, согласно закону, отклонялись.

– А сколько за последнее время от ученых нашего вуза всего было подано заявок на конкурсы и по каким направлениям?

– За последние два года было подано порядка двухсот заявок. Что касается направлений, это всё то, чем силен наш университет. Это изыскания в области обработки сигналов и изображений, гидроакустики. Металлургия и материаловедение, обработка различных материалов, как металлических, так и полимерных. Это математика и физика. Филология, философия, экономика. По моим наблюдениям, по гуманитарным наукам подается порядка 20% от всего объема заявок.

Основные программы, с которыми мы сегодня работаем: ФЦП «Кадры» (здесь более 70 научно-исследовательских тематик, и конкурсы проходят в течение года в две-три волны) и гранты Президента РФ. Мы регулярно отправляем туда заявки, в последний раз их было восемь, к сожалению, поддержку получила только одна, от доцента кафедры «Философия и культурология» Андрея Тесли. Также мы работаем с РФФИ и РГНФ. Всю информацию о текущих конкурсах можно узнать на официальном сайте ТОГУ, в разделе «Научные конкурсы».

Что касается фондов, которые напрямую финансируют проекты соискателей, пока мы физически не можем работать еще и в этом направлении. И, с сожалением надо признать, наши ученые самостоятельно не осваивают такую возможность поддержки своих изысканий. По крайней мере, я о таких прецедентах не слышал.Есть еще и такой момент: у нас очень мало молодых ученых, которые бы сами приходили и говорили, что хотят подать заявку на конкурс. Приходится в буквальном смысле выискивать по кафедрам молодые таланты, убеждать, даже заставлять. И здесь ведь не лень, а неверие в то, что где-то там, в Москве, их заявку рассмотрят, что их проект составит достойную конкуренцию исследованиям других

ведущих вузов страны и получит финансирование. Поэтому-то победы на таких конкурсах престижны для университета. И действительно дорогого стоят.

– Евгений Александрович, можно несколько слов о гранте Президента РФ?

– Здесь очень высока конкуренция. Она может доходить до восьми заявок по одному направлению. Среди молодых докторов она, конечно, меньше. Просто их мало. Например, на весь наш вуз Эрнст Ри (получил грант Президента РФ в 2009 году) – единственный молодой доктор наук. А кандидатов – порядка 60-ти. Правда, не все они занимаются научными изысканиями… И здесь, на мой взгляд, немаловажна роль научного коллектива, того сообщества, в которое попадает молодой аспирант…

– Как, на ваш взгляд, ТОГУ выглядит на фоне других дальневосточных вузов по участию в таких программах?

– На фоне вузов Дальнего Востока мы занимаем в этом отношении одну из первых позиций. Наши основные конкуренты здесь – Дальневосточный государственный технический университет и Дальневосточный государственный университет (Владивосток). Они тесно взаимодействуют с институтами ДВО РАН, а наука там – основное. У нас же на первом месте всё-таки образование, а потом наука. Поэтому у них и силен научный потенциал, причем в разы. Владивостокские вузы к тому же часто подают совместные с институтами ДВО РАН заявки.

Молодым везде у нас дорога?

– А наш университет с кем-то подает совместные заявки на конкурсы?

– Конечно. Основные партнеры нашего университета, с кем научные коллективы имеют достаточно устойчивые научные связи, – это Институт материаловедения, Институт горного дела, Институт водно-экологических проблем, Хабаровское отделение института прикладной математики, Вычислительный центр ДВО РАН. Как видите, мы тоже взаимодействуем с различными институтами ДВО РАН и пользуемся их научными ресурсами. Их доктора наук работают у нас на кафедрах, они же, кстати, зачастую и являются инициаторами подачи заявки на конкурсы… Но масштаб у этих институтов не тот, что во Владивостоке...

– Как мы выглядим на общероссийском фоне?

– Полной статистики по стране нет. Есть по отдельным аспектам (по индексу цитирования, например). А в целом – нет. Думаю, что входим во вторую пятидесятку. И это на фоне порядка 800 вузов в стране! А прибавьте к этому различные научно-исследовательские центры, лаборатории, другие организации, которые тоже участвуют в этих конкурсах. Поэтому в целом получается очень даже неплохо.

– В одном из своих выступлений ректор ТОГУ профессор Сергей Иванченко подчеркивал необходимость создания комфортных условий для работы молодых ученых. В чем, по-вашему, они должны состоять?

– Если не брать в расчет помещения, персональные лаборатории, дорогостоящее оборудование, то, на мой взгляд, остается только один вопрос – достойная заработная плата. Если бы молодой человек, придя в аспирантуру, попадал в научный коллектив, который постоянно участвует в различных конкурсах, выполняет гранты (то есть имеет постоянную финансовую поддержку своих исследований), и его включили бы в эту работу… На мой взгляд, это послужило бы для него стимулом идти в науку, в науку практическую, а не замыкаться только на преподавании. Что такое аспирантская стипендия в две тысячи? Как на них прожить? Точнее, выжить. На Западе давно существует порядок, когда ученый берет себе аспиранта именно под определенный проект для выполнения определенной работы по нему за определенную (и весьма достойную) плату. А аспирант потом по ее результатам и пишет свою кандидатскую. Это реальный выход из той ситуации, в которой сейчас находится практически каждый российский вуз.

 

Беседовала Ольга Винайкина.

Фото Михаила Бойко, Николая Климова