Журнал № 3-4 - 2016(28), рубрика: "Книжный мир"

Гарри Поттер мальчик, который умер? Взгляд на героя Джоан Роулинг через каноны мифа и волшебной сказки

Двоемирие – представление о том, что существуют два мира: мир реальный (мир действительности, мир людей) и мир иной (божественный, чудесный, потусторонний, сакральный) – в литературу пришло из мифов и волшебных сказок.

Гарри Поттер6

В языческом сознании наших предков эти два мира существовали одновременно и были тесно связаны друг с другом, связь между ними никогда не прерывалась. Согласно этим представлениям все изменения и потрясения в мире сакральном неизбежно влекут за собой изменения в мире реальном. Во все времена люди стремились поддерживать и утверждать порядок и благополучие в окружающем их мире, а для этого было необходимо, чтобы весь мировой порядок находился в равновесии и гармонии. Во всех культурах существовал (и существует до сих пор) огромный комплекс обычаев, обрядов, запретов, мистических и религиозных предписаний и правил, которые должны сохранять мировую гармонию. Отступление от этих правил и норм, забвение обычаев предков в сакральном смысле несут несчастья и бедствия не только для нарушителей, но и для всего мира в целом1. Все эти представления нашли свое отражение в мифах2.

Какое отношение все это имеет к литературе? Литература, апеллируя к мифу, передает и трансформирует тот изначальный смысл, который был в него заложен.

В мифах и волшебных сказках мир иной, потусторонний, мир духов – это мир умерших предков, страна мертвых. У предков можно искать помощи, совета, но для этого ищущий должен на какое-то время переместиться в мир иной, то есть временно умереть. Соприкосновение с потусторонним миром всегда рассматривалось как явление смертельно опасное, доступное лишь избранным (жрецам, шаманам) и при строжайшем соблюдении всех правил. В противном случае подобное перемещение могло кончиться для искателя гибелью. Невозможность покинуть пределы мертвых, мотив рока заложен в глубинных пластах древних мифов: об этом повествуют и шумерский миф о Гильгамеше и Энкиду, и древнегреческий миф об Орфее и Эвридике, и русская былина о гибели Святогора и многие другие.

Гарри Поттер7

Отечественный исследователь фольклора Владимир Пропп очень подробно исследовал двоемирие волшебной сказки. Согласно ему, в волшебной сказке нашел свое отражение древний обряд инициации (посвящения). Считалось, что во время обряда инициации умирает ребенок и рождается новый взрослый, то есть юноши и девушки на какое-то время перемещаются в мир иной и возвращаются оттуда обновленными, взрослыми. Во время обряда имитируется смерть посвящаемых: юношей подвергают суровым физическим испытаниям, окуривают дымом, окропляют кровью и т.д. Обряд женской инициации отразился в обряде свадебном: перед венчанием невесту было принято оплакивать, омывать в бане (также омывали покойников перед погребением), девушка прощалась со своими родителями и подружками. Мало, кто сейчас догадывается, что белый наряд невесты на Руси изначально символизировал белый саван умершей3. После обряда посвящения юноши и девушки считались уже взрослыми и обязаны были носить другую одежду, отличную от детской, другую прическу, даже получали новые имена.

Гарри Поттер

В структуре волшебный сказки мир иной – это некое «тридесятое царство, тридесятое государство», которое находится в особом месте (на горе, под землей, на острове Буяне и т.д.). В этом ином мире герой должен пройти испытание: разгадать загадки, победить чудовище, искупаться в кипятке и т.п. Взамен он обязательно получает награду: волшебного коня или ковер-самолет, волшебную лампу или мельницу, необыкновенное оружие, скатерть-самобранку, молодильные яблоки – вариантов много.

Герои, вернувшиеся из «тридевятого царства», – писаные красавцы и красавицы, они часто остаются неузнанными и в итоге обретают новый социальный статус: женятся на царских дочерях (выходят замуж за царя, князя).

Герои волшебных сказок никогда не остаются в чудесном «тридевятом царстве» (читай: в мире потустороннем, мире умерших). Возвращение – обязательный смысловой и структурный элемент народной волшебной сказки. Двоемирие в волшебной сказке отражало целостную картину бытия.

В литературной сказке, которая получила свое распространение в XIX веке благодаря писателям-романтикам, двоемирие обретает иную интерпретацию.

Здесь мир иной – это мир истины, правды, красоты, который открывается лишь избранным – поэтам и художникам, натурам тонко чувствующим, возвышенным, мыслящим. Этот чудесный, красочный мир противопоставлен миру грубой реальности, пошлости, лжи и обмана. Напомним, народная волшебная сказка никогда не противопоставляла мир иной и мир реальный, а лишь очерчивала их границы. «Чудесное» в ней – значит, необычное, не такое, как в повседневной жизни, отличное от нее.

В романтическом двоемирии оба мира четко маркированы: мир чудесный – это мир идеалов, где все гармонично и одухотворено; мир реальный – это мир разочарований, мир дисгармоничный, утративший истину.

Для героя народной волшебной сказки перемещение в иной мир – испытание, которое он должен выдержать. Для романтического героя – это несбыточная мечта.

Гарри Поттер2

Романтический герой, хотя и принадлежит миру грубой действительности, постоянно стремится к миру идеалов, но не может его достичь. Лишь краткий миг озарения может приобщить его миру гармонии и красоты. Отсюда истоки и мировой скорби, и романтической иронии.

Романтический герой (как, например, Ансельм, герой А. Гофмана из сказки «Золотой горшок») не может обрести себя в мире реальном, для него истинная жизнь возможна лишь в мире ином, чудесном, недоступном обывательскому сознанию. Выбирая этот путь, герой отказывается возвращаться в мир действительности, выпадает из него, и окружающие принимают его за сумасшедшего.

Романтический герой может бунтовать (таковы герои Дж. Байрона, М. Лермонтова), выбирать путь добровольного изгнанничества, одиночества и даже гибели, но только не смириться с оковами мира реального, лишенного свободы и идеала.

Часто гибель героя в произведениях романтической направленности – это неизбежность, порождаемая жестокостью окружающей действительности, духовной пустотой обывательского мира. Девочка со спичками Ганса Христиана Андерсена – это не романтический герой, не поэт-избранник и не бунтарь. Но романтическое двоемирие нашло свое отражение и в этой, одной из самых печальных, андерсеновских героинь. Только в мире ином девочка обрела любящую бабушку, теплый уютный дом и рождественский праздник, реальный мир не дал ей ничего кроме тьмы и холода.

Таким образом, существуют две основные тенденции проявления двоемирия в литературе. Одна из них – это утверждение мировой гармонии (как это изначально было в мифах и волшебных сказках), когда два мира находятся в равновесии и взаимосвязи друг с другом. Другая тенденция – трагическое противопоставление двух миров, в котором мир иной – это мир идеала, который либо недостижим, либо достигается гибелью героя.

Обратимся теперь истории о Гарри Поттере Джоан Роулинг.

В настоящее время «Гарри Поттер» – общепризнанный мировой бестселлер. Можно много спорить о причинах его феноменальной популярности, о его жанровой принадлежности, художественности, стилистических особенностях и прочем. О книгах Роулинг написано немало отзывов, как положительных, так отрицательных. Сторонники отмечают динамику сюжета, остроумную игру слов, простоту фабулы. Пишут они и об архитипичности сюжета и героев, извечном конфликте добра и зла, о сказочном двоемирии. Почти хором говорят о несомненном положительном влиянии книг о Гарри Поттере: о том, что книга учит добру, дружбе, справедливости, самопожертвованию и победе добра над злом. А скептики указывают на очевидные противоречия и «дыры» в сюжете, схематичность образов, явную коммерческую направленность проекта и т.д.

Все это так, но критики упускают одну очень важную деталь – все самые яркие и значимые события в жизни главного героя происходят только в мире волшебства и посредством волшебства.

Двоемирие в книгах о Гарри Поттере – это противопоставление двух миров: мира волшебников и мира неволшебников-маглов. Многие говорят о том, что границы между двумя мирами прозрачны, и миры взаимопроникают друг в друга, но так ли это на самом деле?

Во-первых, дадим характеристику обоим мирам.

Мир маглов – очень скучен, сер, уныл и практически лишен активных персонажей.

Его почти единственные представители – семейство Дурслей, весьма несимпатичных и ограниченных людей. Даже небольшой характеристики из первой книги достаточно, чтобы составить о них представление. «Мистер Дурсль был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей». «Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри4».

«Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы». У миссис Дурсль «пронзительный визгливый голос».

Даже любовь Вернона и Петуньи Дурслей к своему единственному сыну Дадли не вызывает симпатии и сочувствия. Дадли туп, жаден, капризен и до безобразия избалован. Он «как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике». «Кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения – хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри».

Не лучше выглядит другие родственники и друзья семьи Дурслей.

Гарри Поттер8

В начале первой книги прямо указывается на то, что ни иных родственников, ни друзей, ни добрых знакомых у Гарри в мире маглов нет. Из всех соседей упоминается только миссис Фигг – сумасшедшая старуха, помешанная на своих кошках, да и та в итоге оказывается не маглом, а сквибом (дочерью потомственных волшебников с рождения лишенной магической силы).

Дурсли настолько приземленны и неинтересны, что не тянут даже на роль настоящих врагов Гарри Поттера. Настоящие друзья, как и настоящие враги (Волан-де-Морт – воплощение абсолютного зла в романе) принадлежат миру иному, миру волшебников. Среди маглов, в реальном мире, герою даже не с кем бороться. Не мудрено, что все противостояние Дурслям сводится к мелкому подростковому протесту – разбитой посуде, раздутой волшебством тетушке и попытке убежать из дома. По сути, это бегство из мира маглов в мир волшебников (Гарри Поттеру помогают братья Уизли, подбирает волшебный автобус), из серого мира реальности – в красочный мир сказки. Этот конфликт ничем не разрешается, на протяжении семи книг Гарри все больше и больше отдаляется от мира маглов и в итоге его покидает. В мире реальности Гарри Поттер не обретает ни какого-либо социального статуса, ни друзей, ни единомышленников, ни интересов, ни признания. Он просто из него исчезает.

Недаром, самое яркое и счастливое воспоминание героя в книге – воспоминание о том, что он – волшебник. «Гарри вдруг замер, а потом поднял голову и поглядел на Люпина. Он нашел то, что искал, — день, когда он узнал, что он волшебник и что он уедет от Дурслей в Хогвартс!».

Все остальные персонажи-маглы: от премьер-министра Великобритании до родителей Гермионы Грейнджер – даже не имеют собственных имен (за исключением, пожалуй, садовника Реддлов – Фрэнка Брайса). Положительных персонажей-маглов в книге нет. Они либо едва упоминаются, либо играют пассивные эпизодические роли, тем самым подчеркивая могущество и неуязвимость волшебников, либо создают общий фон (люди на улицах и в метро, жители Литтл-Хэнглтона, пассажиры на вокзале и т.д.). Персонажи-маглы малозаметны и малозначимы и гораздо больше напоминают собой призраков, чем те приведения, которыми наполнен Хогвартс. Таким образом, мир волшебников выглядит в книге намного ярче и реальнее, чем окружающая действительность.

Так называемое «взаимопроникновение» миров носит ярко выраженный односторонний характер: можно сказать, в реальный мир постоянно «просачивается» волшебство. Волшебники то и дело появляются на улицах Лондона, легко входят как в дом Дурслей, так и в кабинет министра, творят чудеса. Ни один персонаж-магл при этом в мир волшебников не попадает5 , а магловские вещи и изобретения вызывают неизменное удивление у магов, хотя в тексте неоднозначно указано, что в мире полным полно волшебников, чьи родители – маглы.

Судя по всему, главная психологическая ловушка заключается в том, что читатель (а возраст читателя обычно совпадает с возрастом главного героя: 11 – 17 лет) тоже магл и принадлежит миру маглов. С последней страницей книги волшебный чудо-мальчик остается в волшебной чудо-стране, а юный читатель возвращается в мир реальности, о котором ему не рассказали ничего, кроме того, что этот мир скучен, сер, уныл и заполнен людьми вроде Дурслей и Реддлов. Вывод напрашивается сам собой: все интересные события и приключения, настоящая дружба, подвиги и всеобщее признание возможны только в том случае, если ты – волшебник...

Народная волшебная сказка всегда возвращала своего героя в мир реальности и награждала. Романтическая сказка в духе Гофмана оставляла место для иронии. Современная сказка о Гарри Поттере уводит своего героя из серых будней в сказочную страну, где он и остается.

Гарри Поттер3

Безусловно, этот сюжетный ход не является чем-то новым в детской литературе (достаточно вспомнить сказку Астрид Линдгрен «Мио, мой Мио» (1950), где главный герой точно также исчезает из мира реальности, а его дядя и тетя, очень похожие по характеру на Дурслей, фактически этого не замечают), но даже с учетом переводов и экранизации «Мио, мой Мио» не имел такого масштаба распространения и не вызывал стольких пересудов за столь короткий период своего существования.

Сейчас рано судить о последствиях читательского восприятия и делать какие-то прогнозы. Фактом является лишь то, что поклонники Гарри Поттера на сегодняшний день – основные потребители фильмов, журналов и игр с полюбившимся персонажем, а также всевозможных мантий, «волшебных» палочек, колдовских книг, шляп, шахмат и «летающих» метел. Коммерция – вещь суровая и быстро меняет своих героев. Скорость, с которой Гарри Поттер обрел популярность, также быстро может привести и к упадку интереса к раннее полюбившемуся персонажу.

Важнее другое: законы сказочного двоемирия остаются неизменными. Гарри Поттер, выбирая иной мир (мир волшебства, сказки), из мира реальности исчезает. У героя в реальном мире не остается ничего: ни дома, ни родных, ни друзей, ни занятий, ни даже приятных воспоминаний. Ему абсолютно не к чему возвращаться. Можно сказать, в мире действительности герой социально умирает.

Таким образом, пушкинское «сказка – ложь, да в ней намек» полностью оправдывает себя и по отношению к современным литературным сказкам, даже иноязычного происхождения, как. Например, эпопея Гарри Поттера.

Наталья Солдатова.

Иллюстрации Елены Саморядовой и с интернет-сайтов

Фотографии