Журнал № 1 - 2015(22), рубрика: "Книжный мир"

Мгновение, запечатленное в пяти строках Такубоку

Имя Исикава Такубоку знакомо, наверное, каждому, кто интересуется японской поэзией. Молодой поэт, уйдя из жизни очень рано, успел оставить ярчайшее творческое наследие – несколько сборников танка, японских пятистиший, ставших невероятно популярными уже после смерти их автора.

 Такубоку

Каждое стихотворение словно «запечатало» в себе краткий миг, «поймало» в сети слов внезапное чувство. Укол тоски, острая боль одиночества, горечь расставания… Поэзия Такубоку проникнута глубокой печалью. Эти строки знаменитому японцу диктовала сама жизнь, обошедшаяся с ним так сурово.

Исикава Хадзимэ (Такубоку, с яп. «дятел», – литературный псевдоним поэта), сын буддистского священника, родился в 1886 году в деревушке Хиното. Через год семья переехала в Сибутами, деревню, чьи горы и реки спустя несколько лет поэт воспел в своих танка. Окончив в Сибутами начальную школу, в девять лет он стал ходить в среднюю школу в городе Мориока, где заинтересовался литературой и поэзией и начал писать стихи. Однако аттестат юноша так и не получил – на последнем году обучения шестнадцатилетнего старшеклассника застали за списыванием на экзамене, что считалось весьма серьезным проступком. Видимо, решив, что его все равно отчислят, Хадзимэ бросает школу и, твердо решив стать известным поэтом, уезжает в Токио.

Не знаю отчего,
Я так мечтал
На поезде поехать.
Вот – с поезда сошел,
И некуда идти.


Увы, в большом городе не нашлось места амбициозному юноше из провинции. Разо-чарованный и подавленный, Исикава возвращается домой, в префектуру Иватэ.

Снова иду по земле
Родной деревни моей.
Сами собою
Стали ноги мои легки.
Стало тяжелым сердце.


Вскоре в местных газетах и журналах появляются его пока еще весьма слабые стихотворения и статьи. В это время Хадзимэ и берет псевдоним – Такубоку. Вряд ли публикации приносили юному поэту много денег. Чтобы заработать на жизнь, Исикава устраивается на должность замещающего учителя в родной школе в Сибутами. Возможности сделать карьеру у него не было – без университетского образования молодому человеку не на что было рассчитывать. Уже тогда он хорошо узнал, что такое безденежье.

Непригодный к делу
Поэт-фантазер,
Вот что думает он про меня.
И у него-то, как раз у него
Мне пришлось попросить взаймы.


Ища утешения в семейном счастье, Такубоку женится. Дочь он, знаток и ценитель русской литературы, называет необычным для Японии именем Соня. В 1907 году в попытке найти работу поэт отправляется на остров Хоккайдо, затем снова в Токио. В столице ему удается устроиться корректором в газету. Журналы понемногу печатают его танка, которые он не перестает писать.

И все-таки жизнь по-прежнему была скупа на радостные события. Как и прежде, поэта мучила бедность.

Странная у меня голова!
Все думает
О недостижимом.
Неужели так будет
И в этом году?

 Такубоку1

Стихотворения Такубоку отличаются простым, разговорным языком, в них нет сложных образов и загадочных метафор. Одна из его статей называется «Стихи, которые можно есть». В ней говорится о том, что поэзия должна быть приближена к реальной жизни, «спущена на землю». По словам Веры Марковой, известной переводчицы японской лирики на русский язык, Исикава Такубоку «требовал от поэзии, чтобы она была нужна людям, как повседневная пища», то, без чего нельзя прожить ни дня. Поэт – это не тот, кто «возвышается» над «простыми смертными»; он – лишь один из них, такой же, как они, человек из народа.

Я в шутку
Мать на плечи посадил,
Но так была она легка,
Что я не мог без слез
И трех шагов пройти.


В 1912 году умерла мать Такубоку. Поэт пережил ее лишь на месяц. В апреле того же года умер и он – от туберкулеза, проведя последние дни в нищете. Ему было всего двадцать шесть лет. Слава пришла к нему уже после смерти, широкая публика слишком поздно оценила его талант.

В середине XX века о творчестве Такубоку узнали и в Советском Союзе. Благодаря труду переводчика-япониста Веры Марковой советские читатели смогли прикоснуться к миру изящной и такой непривычной японской поэзии. «Стихи Такубоку, – писала Вера Маркова, – позволили русским людям глубже понять красоту и глубину японской поэзии, ее особенные приемы, краткость и силу выражения затаенного чувства и научили их избегать пустого многословия ради так называемой красоты слова».

Исикава Такубоку прожил трудную, полную лишений жизнь, но как знать – будь она иной, не столь короткой и трагичной, разве смог бы он тогда оставить нам такие пронзительные стихи, полные горьких, но искренних чувств?

Наверно,
В новом году
Сбудется что-то хорошее.
Небо ясно.
Ветер затих.


 «Так много дано нам в ощущение – мгновенные впечатления, приходящие изнутри и снаружи, которые мы сразу же забываем или, если помним некоторое время, то все равно никогда в жизни не соберемся их передать, потому что этим ощущениям недостает “содержания”, чтобы поддержать ход мыслей. Большинство просто пренебрегает такими впечатлениями момента, а если кто и не пренебрегает, то попросту позволяет им бесследно улетучиться. Но я не желаю упускать такие моменты. Самый подходящий способ передавать подобные впечатления – воплощать их в танка» (Исикава Такубоку, из статьи «Беседа одного эгоиста с другом»).

Ольга Кремлина.
Фото взято из Интернета

Фотографии