Журнал № 4 - 2012(11), рубрика: "Книжный мир"

«Стяжали право быть непобедимыми»

(Окончание. Начало в № 3/2012)

2012 год объявлен Годом истории в России и посвящён 200-летию победы в Отечественной войне 1812 года. Давайте сегодня вспомним ещё двух славных героев тех лет, что ими двигало, чем они были замечательны.

Стяжали [большая картинка]

«Герой, служащий Отечеству, никогда не умирает и в потомстве воскресает»
Яков Петрович Кульнев (1763–1812 гг.)

Был век бурный, дивный век.
Громкий, величавый,
Был огромный человек –
Расточитель славы...
Денис Давыдов

Яков Петрович был родом из многодетной (семь детей) семьи бедных дворян Калужской губернии. Судьба не была к нему особенно благосклонна: воевал он по-настоящему всего пять лет, а путь его к блистательным подвигам и славе был мучительно долгим.

Когда Якову исполнилось 7 лет, его и младшего брата Ивана определили в Императорский сухопутный шляхетный корпус на казённый счёт как детей заслуженного, но бедного офицера. Учились 15 лет и образование получили хорошее. Кроме обязательных военных наук, французского и немецкого языков они основательно изучили историю, особенно русскую и римскую. В 1786 году братья закончили учёбу, оба – с большой серебряной медалью. Службу Яков Петрович начал поручиком в Черниговском пехотном полку. Участвовал в русско-турецкой войне 1787–1791 гг. и в польских кампаниях 1792 и 1794 гг. в составе Санкт-Петербургского драгунского полка, где зарекомендовал себя храбрым офицером. А в кавалерийской лаве под Брест-Литовском Кульнев решил участь сражения, и его заметил Суворов. Кульнев, в свою очередь, питал к великому полководцу особенное благоговейное обожание. Под Прагой Кульнев первым ворвался на коне в город – ему был присвоен чин майора.

Стяжали1 [большая картинка]

Дж. Доу «Портрет Я.П. Кульнева»

***

В 1804 году с ним познакомился Денис Давыдов, проезжая к новому месту службы через Сумы, где в Сумском гусарском полку Яков Петрович служил «вечным майором» (более десяти лет, несмотря на отчаянную смелость и заслуги, он оставался в этом чине. Только на 22-м году военной службы Яков Петрович был произведён в подполковники). Гусарская вечеринка, устроенная офицерами во главе с Кульневым в честь Дениса Давыдова, положила начало дружбе этих внешне очень разных людей. Кульнев был громадного роста (около 190 см), с шапкой густых вьющихся волос и лохматыми бакенбардами. Давыдов едва доставал до эфеса его сабли и был младше друга на 21 год. Но в главном они были похожи: оба до безумства храбрые, обаятельные, любимцы женщин, надёжные товарищи. В 1808-м и 1809 годах в Финляндии и в 1810-м в Турции они сблизились: «…Приязнь наша достигла истинной и задушевной дружбы… Мы были неразлучны: жили всегда вместе, – то в одной горнице, то в одном балагане, то у одного куреня под крышею неба; ели из одного котла, пили из одной фляжки». Благодаря воспоминаниям Давыдова, мы сегодня знаем о человеческих качествах Якова Петровича, его характере и привычках.

Он был очень добрым человеком. Обмундирование шил из солдатского сукна, ел солдатскую пищу, экономил на всём, чтобы помогать родным. Любимой матушке он выделял ежемесячно треть своего жалованья. Был награждён за отличие в боях арендой на 12 лет по 1000 рублей, которую тотчас же подарил своей племяннице в приданое. В письме к брату он писал: «Я всё живу по-старому, сплю на сене и ношу одну изодранную и прожжённую шинель, а где долг службы требует – там весь в серебре». Отличительной его чертой было бескорыстие, что снискало ему прозвище «беднейшего в мире генерала».

Стяжали2 [большая картинка]

Бородинское поле сегодня

***

Всего Я.П. Кульнев участвовал в семи военных кампаниях. Особая страница – победа над Швецией и присоединение Финляндии к России. Дважды он был контужен, но не оставлял боевого строя. Он повторял одно только слово – «вперёд». В 1809 году во время перехода русских войск через льды Ботнического залива Яков Кульнев уже в чине генерал-майора, командуя авангардом корпуса П. Багратиона, разбил пытавшийся остановить его вражеский отряд и, преодолев огромные трудности, вышел на шведский берег, угрожая Стокгольму. Репутация Кульнева как блестящего кавалерийского начальника была упрочена. За время войны он получил несколько наград и чин генерал-майора. Эпитет «храбрый» становится неотделимым от его имени. Кульнев был страшен в битве, когда враг не сдавался. И он был необыкновенно благороден, если враг запросил пощады. Его имя в Финляндии становилось знаменем спасения. Известны случаи, когда он спасал пленных офицеров противника, объявляя их своими гостями. Король Швеции издал по своей армии приказ, запрещающий стрелять в генерала Кульнева. Его популярность в Финляндии была столь велика, что ему посвящали поэмы и говорили о нём как о генерале-рыцаре, слагали легенды, как о национальном герое.

Я.П. Кульнев был военным по призванию, не мыслил себя вне армии, даже личной жизнью для неё пожертвовал. Лихой наездник и повеса, однажды он был серьёзно влюблён и даже сделал предложение даме, которая отнеслась к нему благосклонно. Награждая её в письмах самыми возвышенными эпитетами, он нигде не назвал имени своей избранницы. Они даже обручились. Невеста настаивала на увольнении его из армии. На просьбы отложить свадьбу до мирных времён «буде бог сохранит мою голову» она ответила отказом.

Он любил говорить полушутя: «Матушка Россия тем хороша, что хоть в одном углу её да дерутся». Тем более интересны его мысли по поводу войн вообще: «… в самом веществе война самое успешнейшее не что иное есть, как истребление рода человеческого и разорение жителей, на что без содрогания сердца нельзя взирать». Даже в самых жарких сражениях Яков Петрович, верный заветам своего кумира А.В. Суворова, учил офицеров «бережливости на солдатскую кровь». И яростно выступал против рукоприкладства: «В бою мы все равны – и солдаты и офицеры. И я же своего товарища по морде? Помилуй бог, стыдно».

Наступил 1812 год, началось русское отступление. Гродненский гусарский полк, которым командовал тогда Я.П. Кульнев, входил в состав 1-й армии Барклая де Толли. Он защищал дорогу к северной столице и нанёс первое поражение наполеоновской армии при Друе (Белоруссия). Мир увидел, что Наполеона можно бить. 19 июля отлично действовал в сражении под Клястицами и на следующий день, прикрывая отход, был смертельно ранен. Ему оторвало обе ноги ядром, и он умер от потери крови. Гусары там его и похоронили. В 1832 году братья перевезли прах Кульнева в своё поместье Илзенберг (ныне в Латвии). В этом же году ими была выстроена часовня, где и в настоящее время находится его гробница.

Стяжали3 [большая картинка]

Панорама «Бородинская битва» Франца Рубо (фрагмент)

***

В жизни и смерти генерала Кульнева можно увидеть почти мистические совпадения. Он погиб практически там же, где родился, недалеко от деревни Клястицы Витебской губернии. В Отечественной войне 1812 года французский генерал Сен-Жени был первым генералом, который попал к нам в плен благодаря гусарам Кульнева. И первым погибшим русским генералом стал сам Кульнев. Огромна была любовь к нему народа. В каждой крестьянской избе были лубочные изображения его подвигов. В дворянских семьях знали его по портретам. В день погребения в один и тот же час по всей России служили панихиды. Узнав о его гибели, Наполеон писал Жозефине: «Вчера убит Кульнев, лучший русский офицер кавалерии».

О Кульневе писали Пушкин и Жуковский, Денис Давыдов и Глинка, а также многие советские авторы, в том числе Ю. Тынянов и В. Пикуль. Ещё при жизни Кульнев стал народным героем. О нём слагались легенды, песни и даже сказки. А его друг Денис Давыдов написал: «Смело можно сказать, что Кульнев был последним чисто русского свойства воином. Он был таким, как мы представляем себе россиян, когда все их клятвы скреплялись одним словом: “Да будет мне стыдно”».

«Награда свыше – умереть во славу своего Отечества»

Александр Алексеевич Тучков 4-й (1777–1812 гг.)

Одна улыбка на портрете,
Одно движенье головы, –
И чувствуется, в целом свете
Герои – вы…
...Вы побеждали – и любили
Любовь и сабли острие.
И весело переходили
В небытие.

М. Цветаева, «Генералам 12-го года»

Стяжали4 [большая картинка]

Дж. Доу «Портрет А.А. Тучкого 4-го»

***

В семье генерал-поручика инженерных войск Алексея Васильевича Тучкова, боевого соратника выдающихся русских полководцев П.А. Румянцева и А.В. Суворова, было семеро детей: две дочки и пять сыновей, и все пятеро стали генералами! Четверо из них участвовали в войне с Наполеоном. Каждый из них заслуживает памяти потомков, очень жаль, что известно о них очень мало. Братья внешне не были похожи друг на друга, но, глядя на их портреты в Военной галерее Зимнего дворца, видишь в лицах нечто общее: привлекательность верных, деятельных и честных людей. Они никогда не были предметом громких восхвалений. Их доблесть была для них сама собой разумеющейся, нормальной и естественной. Их судьбы прочно сплелись с судьбой России. Невозможность иного пути и иной участи для них были очевидны.

Младшего брата, Александра Алексеевича, именовали Тучковым четвёртым. Так он значился в списках генералов. Его короткая жизнь интереснее любого романа. Родился в Киеве, где его отец в то время занимал должность начальника крепостей вдоль польской и турецкой границ. Как и старшие братья, служил в 1-м артиллерийском батальоне. Благодаря положению отца Александр Тучков 11 лет от роду был произведён в первый офицерский чин, в 17 – в капитаны, а в 22 года – в полковники, не быв ни разу в бою.

Молодой полковник в свободные часы искал не только развлечений, – он высоко ценил общество образованных людей и был своим человеком в доме поэта И.И. Дмитриева. В одном из московских домов полковник А.А. Тучков, романтический красавец «со станом Аполлона», внешне скорее поэт, чем воин, увидел женщину, без которой вскоре не представлял своей жизни. Маргарита Ласунская, урождённая Нарышкина, измученная неудачным браком, тоже полюбила его. Муж, пьяница и картёжник, проиграв в карты имение и состояние, поставил на кон всё, что у него оставалось – свою жену. В 1802 году, с трудом добившись развода, Маргарита вернулась к родителям, ей официально был возвращён статус «девицы Нарышкиной». А.А. Тучков тут же посватался, но родители, боясь повторения печального опыта первого замужества дочери, решительно отказали жениху. История их любви известна нам ещё по школьным урокам истории. Современники называли её «любовью века». После неудачного сватовства он вышел в отставку и уехал за границу, чтобы пополнить своё образование. Четыре года длилась их переписка, четыре года родители Маргариты раздумывали, стоит ли довериться Тучкову. В 1806 году брак состоялся.

Стяжали5 [большая картинка]

Панорама «Бородинская битва» Франца Рубо (фрагмент)

***

С 1806 года А.А. Тучков участвовал в европейских походах русской армии против Наполеона. Бой под Голыминым (Польша) стал его боевым крещением. 29-летний полковник показал редкое мужество и самообладание. В официальном документе записано, что он «под градом пуль и картечей действовал, как на учении». Через две недели после этого Тучков был назначен шефом Ревельского пехотного полка, с которым отныне оказалась связанной его судьба.

У Маргариты Михайловны, видимо, был дар предвидения. Она предчувствовала, что счастье может оказаться недолгим, и приняла решение, буквально потрясшее всех: она отправилась вслед за мужем в полк, стоявший в Пруссии. Чтобы не привлекать внимания, миниатюрная Маргарита носила солдатскую одежду, и её частенько принимали за неказистого паренька. Она познала все тяготы походной жизни: готовила еду, мыла котлы, стирала бельё, чистила одежду мужа и даже обрабатывала скребницей его коня! Именно в походе она научилась лечить заболевших, перевязывать и даже зашивать раны.

Во главе своего полка в мае 1807 года полковник Тучков 4-й участвовал в авангардных боях под Гутштадтом (Пруссия) под начальством Багратиона и заслужил орден Георгия 4-й степени. В 1808 году Ревельский полк, включённый в корпус М.Б. Барклая де Толли, отличился в боях против Швеции, дважды сбрасывая шведский десант в море, отбил ночную диверсию противника. По свидетельству современника, благодаря заботливости командира в его полку вовсе не было обмороженных и отставших. За эти бои Тучков получил чин генерал-майора.

Тучковы дорожили каждым мгновением, проведённым вместе. В 1811 году в дороге у них родился сын Николай, названный так в честь любимого старшего брата Н.А. Тучкова 1-го.
И ещё раз о предчувствиях и предзнаменованиях. Перед началом войны полк Тучкова был расквартирован в Минской губернии. Зная, что вот-вот начнётся кровавая битва, Александр решает отправить жену к родителям в Москву. Накануне отъезда Маргарите приснился сон. Ей снилось, что она в незнакомом городке и на стенах домов всюду надписи – Бородино. К ней входят отец и брат и говорят: «Муж твой пал со шпагой в руках на полях Бородина». И подают ей сына со словами: «Вот всё, что тебе осталось от твоего Александра!». Во сне от ужаса она закричала. Генерал, выслушав её рассказ, приказал подать географическую карту. Они искали на карте городок Бородино, но не нашли его. Александр сонно успокаивал её: «Полно, милая, Бородино – это где-то в Италии. А мы с тобой в России. Не волнуйся и спи». И она поверила: никакого Бородина нет, мало ли что приснится. Но когда этот же сон повторился, Маргарита сочла его вещим. Видя сильное её беспокойство, Александр ускорил отъезд жены и сына.

Стяжали6 [большая картинка]

Спасо-Бородинский женский монастырь

***

А потом настал день Бородина – 26 августа. Так случилось, что Александр и его старший брат – генерал-лейтенант Николай Тучков 1-й – оказались на левом фланге русской армии, у Семёновских флешей, где было жарче всего. На исходе дня почти одновременно оба брата были смертельно ранены. Николая вынесли с поля битвы, и он скончался уже после неё, а судьба Александра была ещё страшнее. Багратион нёс огромные потери. По словам очевидца, бывшего в эти минуты рядом с младшим Тучковым, «ядра сыпались на Семёновское, деревья падали как скошенные, избы разрушались, как декорации театральные; воздух выл непрерывно, и земля дрожала...». Роты Ревельского полка редели на глазах. Флеши оказались занятыми врагом. Их необходимо было вернуть любой ценой. Тогда, чтобы поднять солдат в контратаку, Александр схватил полковое знамя и бросился вперёд со словами: «Трусите, ребята? Так я один пойду…».

И тут же был тяжело ранен. Подбежавшие солдаты пытались вынести командира с поля боя, но вмиг их всех разметало ядрами. Начинённый порохом чугунный шар попал и в носилки, на которых солдаты выносили командира, от его тела ничего не осталось – оно исчезло, земля вокруг была глубоко перепахана ядрами. Гибель любимого командира словно вернула поредевшим полкам былые силы. Атака, стоившая жизни генералу Тучкову, выбила французов из флешей. Узнав о судьбе своих сыновей, матушка их, Елена Яковлевна, ослепла.

Спустя почти два месяца уже после отступления французов из Москвы Маргарита Михайловна вернулась на Бородинское поле, где крестьяне окрестных деревень сжигали и предавали земле останки погибших людей и лошадей. Она в сопровождении монаха ближнего Колоцкого монастыря искала останки своего мужа. И не нашла их.

Через три года после окончания войны с Наполеоном Тучкова построила близ деревни Семёновской небольшую церковь, на том месте, где, по рассказам очевидцев, пал её муж. А затем на месте флешей возник Спасо-Бородинский храм. Это был первый памятник на Бородинском поле, возведённый «для вечного поминовения воинов, на сем месте убиенных». Панихида 26 августа и крестный ход по полю сражения от флешей Багратиона до Батареи Раевского вошли в традицию.
В 1826 году умер её единственный пятнадцатилетний сын. Похоронив мальчика в построенной ею церкви, М.М. Тучкова основала здесь Спасо-Бородинский женский монастырь. Она открыла сёстрам секрет особого нарышкинского хлеба, которым было принято поминать усопших. Сейчас этот хлеб называют бородинским. От прежней весёлой и грациозной певуньи не осталось ничего. Вдова посвятила свою жизнь памяти любимого мужа, которого пережила на сорок лет. Перед смертью она сожгла письма и стихи мужа, адресованные ей. Она прожила в браке шесть лет, вдовой – 40. Похоронена игуменья Мария в склепе выстроенного ею храма, рядом с могилой сына. Много сделано Маргаритой Михайловной Тучковой для того, чтобы павшие герои не были забыты, но самым лучшим памятником Александру Тучкову стала её бессмертная и вечная любовь.

Невозможно в небольшой статье даже просто упомянуть всех имён героев 1812 года. В одной Военной галерее Зимнего дворца 322 портрета генералов. Мы вспомнили только о четырёх из них. Наша история – это наша опора, наша боль, но и наша гордость. Нельзя допустить, чтобы память о погибших за Отчизну исчезла вместе с последними их прямыми потомками. Хорошо сказал об этом писатель Георгий Владимов: «Торопясь изъять героическое из нашей жизни, мы себе уготовляем вечное поражение».

Людмила Кононова.
Фото Александра Пасмурцева и из Интернета

Кроме книг, указанных в тексте статьи, автор использовал подборки статей из журналов: «Смена» (№№ 6, 8–12/2011); «Звезда» (№ 12/2008); «Нева» (№ 6/2008; № 11/2009).

Фотографии