Журнал № 3 - 2014(20), рубрика: "Иные города и страны" рубрика: "Наш сосед – Китай"

На восточной окраине пустыни Гоби. Взгляд на Поднебесную с неожиданного ракурса

В Китай можно попасть по-разному – поехать в туристическую или деловую поездку, на пляжный отдых или лечение. А можно... на военные маневры.

Если кто-то из погрузившихся в летний отдых читателей хоть иногда во второй половине августа включал телевизор или, блуждая по интернет-ресурсам, останавливал взгляд на информационных сообщениях из Китая, то, возможно, встречал упоминания о том, что с 23 по 29 августа на территории этой страны, в Автономном районе Внутренняя Монголия, проходило международное антитеррористическое учение «Мирная миссия – 2014». В нем приняли участие более семи тысяч военных из России, Китая, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана.
Попасть на «Мирную миссию – 2014», без сомнения, большая удача для журналиста, и мне она улыбнулась. Благодаря этому посчастливилось побывать в почти наглухо закрытом для туристов уголке Поднебесной.

Гоби

1. ЭЙФЕЛЕВА БАШНЯ НА КИТАЙСКОМ ПОЛИГОНЕ

Два с половиной часа полета из Хабаровска – и военный борт Ту-154, вынырнув из пелены густых облаков, начал снижение. За стеклом иллюминатора расстилался пустынный ландшафт желто-песчаного и серого цвета. Даже русла почти высохших речушек ничем не отличались по цвету от окружавших их песчано-каменистых холмов. Ведь полигон Чжужихэ, принадлежащий Народно-освободительной армии Китая, находится в полупустынной природно-климатической зоне, недалеко от так называемого «вала Чингисхана» – остатков средневековых оборонительных сооружений, протянувшихся несколькими рядами через Китай и Монголию до российского Забайкалья примерно на 700 километров. Правда, к монгольскому завоевателю эти земляные валы на восточной окраине великой пустыни Гоби никакого отношения не имеют. Они были построены лет за сто пятьдесят – двести до рождения Чингисхана. Это был своего рода скромный аналог Великой Китайской стены, возведенный, как считают историки, более мирными и окультурившимися под влиянием Китая кочевниками для защиты от воинственных и агрессивных соседей, обитавших на севере...

Но вернемся в день сегодняшний.

Благодаря своей удаленности от популярных туристских маршрутов и китайских мегаполисов, а также ввиду экстремальных природных условий, этот участок местности идеально подходит для тренировок больших контингентов войск. Как с гордостью сообщали китайские военные, Чжужихэ (по-монгольски – Джурх), главный полигон Пекинского военного округа НОАК, является и самым большим объектом такого рода в Поднебесной.

От военного аэродрома в базовый учебный центр ведет отличная дорога, обсаженная деревьями, на поливку которых в здешнем засушливом климате, надо полагать, необходимо расходовать огромную массу драгоценной воды, не говоря уж о трудозатратах.

На въезде в основной городок возвышается монумент с боевым танком на пьедестале.

А полигон в самом деле впечатляет. Там имеется стационарный учебный центр, где и разместили журналистов, значительную часть командного состава и штабистов четырех армий. Учебный центр – это совокупность изолированных друг от друга городков: для высшего командного состава, административно-штабной и несколько жилых с трех-, четырех- и пятиэтажными благоустроенными белыми зданиями под красными крышами, а также обширная зона, где в капитальных боксах размещается большое количество боевой техники. Рядом со всем этим – территория, предназначенная для размещения войск, прибывающих на полигон из других гарнизонов. Батальоны из России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, а также часть китайских подразделений на «Мирной миссии» разместили в одноэтажных сборно-щитовых модулях. Но большинству китайской пехоты пришлось довольствоваться размещением в палаточных городках. Что ж, как говорят французы, «А ля герр комм а ля герр». В смысле, на войне не до удобств...

А еще в Чжужихэ на некотором удалении от основной зоны расположены военные объекты не совсем понятного назначения, и от них представителей союзных армий старались держать подальше. Всего же, по оценкам российских военных специалистов, побывавших на полигоне, на его территории можно разместить от пяти до семи полностью укомплектованных армейских бригад с военной техникой и вооружением и проводить войсковые учения с привлечением до 15 – 20 тысяч военнослужащих.

Гоби1

На военной базе построено множество объектов для проведения занятий по огневой, тактической, горной подготовке. Однако предмет особой гордости китайских военных – целый город, разумеется, без жителей, размером примерно 1000 на 300 метров. Это, по единодушному мнению представителей четырех армий, побывавших на «Мирной миссии», действительно уникальный учебно-тренировочный комплекс для отработки навыков ведения боя в городе, штурмовых действий спецназа и способов борьбы с террористическими группами. Там выстроено несколько кварталов с разноэтажной и многопрофильной, как в настоящем населенном пункте, застройкой. Имеются условные банк, кинотеатр, почта, супермаркеты, всевозможные административные здания, «жилые» дома разной конфигурации, «христианская церковь» и «мусульманская мечеть», два высотных здания, двухуровневая автомобильная развязка, а также кварталы руин. Рядом с этим «городом Бэйань» – такой же условный аэродром для обучения спецназа штурмовым действиям, там для реалистичности размещены полноразмерные макеты самолетов.

– Нам о такой учебной базе остается лишь мечтать, – с завистью вздохнул мой знакомый полковник-спецназовец, руководивший тренировками российских подразделений в «городе Бэйань».

Впрочем, стоит упомянуть еще один городок военной базы Чжужихэ – торговый. Ведь служилый люд, как и люд гражданский, любит проводить свободное время, занимаясь шопингом, приобретая затейливую амуницию, всевозможные сувениры и, конечно же, горячительные напитки, а также посещая ресторанчики и кафе. Этот торговый оазис, похоже, единственное место на полигоне, куда военные пустили гражданских – частных торговцев, представителей китайского мелкого бизнеса.

Еще одна достопримечательность Чжужихэ, причем самая высокая, видная за десятки километров, – Эйфелева башня. Да-да, именно такая блажь пришла на ум китайцам – скопировать одну из архитектурных «визитных карточек» столицы Франции.

Гоби2

В любом китайском военном городке бросается в глаза обилие национальных флагов


Все перечисленные выше жилые, хозяйственные, учебно-тренировочные и иные объекты, если судить по визуальным впечатлениям и гугловским картам, занимают весьма солидный участок местности – протяженностью километров пять-шесть с севера на юг и до трех километров с запада на восток.

Непосредственно к военной базе подтянута железная дорога, на тамошнюю станцию, кстати, и прибывали со своей боевой техникой батальоны из России и других стран, участвовавшие в «Мирной миссии». А в десятке километров к северу от Чжужихэ находится база военно-воздушных сил НОАК, где мы и приземлились. Там базируются вертолеты, транспортные и огневой поддержки. Бетонная взлетно-посадочная полоса длиной свыше 2,5 км позволяет также принимать тяжелые транспортные самолеты.

Все это – только обустроенное и обжитое ядро полигона Чжужихэ. А чуть дальше на юг и запад в безлюдной пустынной местности на многих сотнях, а то и тысячах квадратных километров раскинулись просторы, где полки и целые дивизии могут отрабатывать действия в обороне и наступлении при огневой поддержке артиллерии и авиации.

С учетом всего перечисленного не случайно, что именно Чжужихэ был выбран для проведения «Мирной миссии – 2014». Кстати, самого крупного из всех совместных армейских учений, проходивших до сих пор на территории стран – членов Шанхайской Организации Сотрудничества.

Гоби3

Российские танки и боевые машины пехоты на китайском полигоне Чжужихэ


Еще одна причина использования для военных маневров именно Чжужихэ – геополитическая. Китай, Россия и их союзники по ШОС прогнозируют серьезное обострение уже в ближайшее время террористической опасности, возможность мятежей и боевых действий в Центральной Азии в связи с планируемым выводом американских войск из Афганистана. А ведь значительная часть территории взрывоопасного региона (как бывших советских республик Средней Азии, так и западных регионов Китая) располагается как раз в такой же горно-пустынной местности.

2. «А ЛЯ ГЕРР КОММ А ЛЯ ГЕРР...»


Военные планы, которые реализовались на учении «Мирная миссия – 2014», интересны в основном людям, всерьез увлеченным военной тематикой. А потому оставлю рассказ о них для соответствующих изданий. Отмечу лишь, что такого рода военные учения – не только атаки бронетехники и пехоты, артиллерийские стрельбы и удары с воздуха, высадка десантов, но также работа штабов по планированию операций, разработке множества сценариев действий, организации взаимодействия. Это особенно актуально, когда общую задачу приходится решать представителям пяти армий, оснащенных различной боевой техникой, обучающихся и действующих по собственным методикам, в соответствии с национальными традициями ведения войны и менталитетом.

Отмечу также, что, наряду с весьма глубоким военным и политическим содержанием, подобные мероприятия – еще и эффектные зрелища с морем огня, «движухой» сотен бронированных монстров, авиаударами десятков самолетов и вертолетов. Но особенно эффектным был 40-минутный стремительный штурм позиций террористов в «городе Бэйань». Он был осуществлен совместно спецподразделениями Китая, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, а также ротой обычной российской пехоты, бойцы которой всего за неделю освоили спецназовские премудрости и действовали не менее мастерски, чем зарубежные коллеги-профессионалы. Сужу о том не только по личным впечатлениям (на одном из этапов городского боя прошел с фотоаппаратом за российской штурмовой группой, что называется, след в след), но и по отзывам наших и зарубежных экспертов.

Впрочем, международные военные учения – это не только атаки и стрельба, но и обычное человеческое общение, та самая межкультурная коммуникация, если говорить заумным языком научной теории. И в этой сфере довелось наблюдать много интересного и поучительного.

Прежде всего, еще раз почувствовать на себе традиционное китайское гостеприимство. Выше всяких похвал было организовано питание гостей – журналистов, музыкантов и офицеров четырех армий. Традиционный термин «шведский стол», похоже, пора заменять на «китайский стол». Обилие и разнообразие то же, но вот специфика блюд истинно восточная. Все слышали про «утку по-пекински», а пробовали вы когда-нибудь «гуся из Янчжоу»? Если нет, советую отведать. Присутствовал и монгольский гастрономический колорит. Я впервые попробовал, к примеру, вяленую говядину, которой сотни лет назад степные воины питались в дальних походах – и вкусно, и очень калорийно. Впрочем, кулинарные изыски, предложенные гостям, можно перечислять долго.

Не обошлось, несмотря на ратные будни, и без торжественных приемов российских журналистов высокими китайскими армейскими чинами. Тоже с намерением накормить-напоить до отвала и с нескончаемыми тостами за вечную дружбу и братство по оружию.

Гоби4

Впрочем, в жизни все гораздо сложнее, чем при обмене любезностями в застолье.

Что обратило на себя внимание, несмотря на навязчиво демонстрируемое гостеприимство? Традиционная скрытность китайских военных. Вообще на учение были допущены журналисты только из стран ШОС и никаких других. Но даже те счастливчики-иностранцы, что попали на полигон Чжужихэ, сразу же столкнулись с традиционными китайскими ограничениями в передвижении по полигону, весьма предусмотрительно разделенному на отдельные городки, изолированные друг от друга стенами, заборами с контрольно-пропускными пунктами и неумолимыми китайскими солдатами, вежливо, но решительно преграждавшими путь. Если же китайцы не имели желания нас куда-то везти, то, даже дав обещание прислать автобус, или присылали его слишком поздно, или не присылали совсем.

Максимально ограничен был доступ к китайской технике и вооружению, особенно к новым образцам, которые, как танк Тип-99, широко применялись на учениях. Даже на просторах пустынного полигона любая попытка приблизиться к местам сосредоточения китайских подразделений с боевой техникой вызывала весьма нервную реакцию китайских постов, расставленных повсюду. Солдаты бежали навстречу и жестами показывали, что проход запрещен, несмотря на наличие журналистской аккредитационной карточки-бэйджа.

Разумеется, ограничения и по сути дела неявные, но весьма эффективные запреты никоим образом не касались китайских журналистов. Сидя по вечерам в палатке пресс-центра я мог только наблюдать с завистью за экраном соседнего ноутбука, с которого китайская журналистка перегоняла по Интернету в свое издание фотографии с позиций китайских войск. На них во всей красе были запечатлены танки, другая бронетехника, реактивные системы залпового огня и многое другое.

При этом сами хозяева старались заснять каждое действие, любой маневр гостей, особенно российских военных и их техники. С этой целью везде были размещены съемочные группы с видеокамерами. С учетом всего этого становится понятным, почему другие страны, участники «Мирной миссии», не стали присылать в Китай свою современную технику. Некоторое исключение составили разве что наши вертолеты Ми-8 АМТШ, однако это не новинка, а просто продвинутая модернизация.

В наглую, используя новейшие информационные технологии, снимали китайцы также информацию с ноутбуков наших штабных офицеров. Даже с не включенных в сеть и работавших на батареях, без внешнего электропитания.

– Набирает кто-нибудь из нас, к примеру, текст боевого распоряжения на своем компе, а невдалеке сидит китайский товарищ – и у него этот текст тут же проявляется на экране. Дружба – дружбой, а разведка по плану... – поделился впечатлениями один из офицеров, работавший в ЦБУ (общем центре боевого управления учением).

Проявилась и еще одна интересная черта китайского национального характера – стремление поставить своих союзников в сложные, порой почти экстремальные условия, дабы выяснить, на что те способны в таких ситуациях.

Так, восемь наших вертолетов совершали перелет в Чжужихэ из Приморского края на расстояние более чем в полторы тысячи километров. На посадку на китайский аэродром заходили поздно вечером. И для первых наших винтокрылых машин хозяева фонари на полосе вовремя не включили, пилотам пришлось самим обеспечивать себе подсветку фарами. Сели мастерски. Тогда для последних машин, шедших на посадку, хозяева свет врубили, наоборот, по максимуму, так что вертолетчиков на какой-то момент даже ослепило. Но и с этим сюрпризом наши парни справились.

Российских мотострелков и танкистов из состава батальонной тактической группы тоже решили проэкзаменовать. В качестве полосы для наступления им «нарезали» наиболее сложный по рельефу участок местности, изобиловавший труднопроходимыми рвами, каменистыми кручами и прочими препятствиями. К чести наших командиров и бойцов они и с этим экзаменом справились успешно.

На высоте профессионализма, как уже сказано, оказалась и наша пехота, вместе со спецназом других стран штурмовавшая «город Бэйань», захваченный по легенде учения подразделениями условных боевиков. Кстати, только на этот этап «Мирной миссии» китайцы допустили приглашенных из Пекина военных атташе примерно 40 стран.

Гоби6

Гостей здесь принято встречать под грохот барабанов


Упомяну и еще об одной характерной черте китайского национального сознания...

Шаблонность мышления и приверженность китайцев ритуализму бросаются в глаза даже в столь специфичной сфере деятельности, как военное дело. А поскольку все познается в сравнении, сделаю для примера небольшое отступление.

Всего через две недели после «Мирной миссии» на российском Дальнем Востоке развернулись учебные сражения «Востока-2014». Их особенностью стал не только огромный размах (в первом случае – 7000 участников, во втором – порядка 150 тысяч; в Китае – на одном, хоть и большом, полигоне Чжужихэ, в России – на десятках полигонов на огромной территории от Байкала до Курил и от Приморья до Чукотки). Главное же отличие в том, что военные маневры в Китае были больше похожи на театрализованное представление с прописанным до мелочей, выверенным поминутно и даже посекундно, сценарием. И чтобы в точности «сыграть» его в финальный день учения китайцы и своих, и гостей заставили тренироваться в течение целой недели. В реальном бою такого, как известно, не бывает – серьезный противник всегда готовит массу неприятных сюрпризов. Потому-то на учении «Восток-2014» огромные массы наших войск работали в режиме непредсказуемости, молниеносно реагируя на самые внезапные вводные.

Сомневаюсь, что подобное по силам китайской армии, даже несмотря на ее нынешнюю мощь. Видимо, поэтому в Чжужихэ, еще до наших сентябрьских маневров, в приватных разговорах часто слышал от китайских офицеров и даже генералов восторженные отзывы о российской армии, подкрепляемые примерами из нашей давней и близкой истории. Типа: «А как мастерски вы вернули Крым! Нам бы так же решить вопрос с Тайванем...».

Гоби9

Так живут на полигоне солдаты НОАК – скромно и патриотично


3. «ЧУВСТВУЕМ, ЧТО ДРУЗЬЯ...»

Да, в современной геополитической ситуации даже при тех или иных рецидивах недоверия и недопонимания наши страны обречены на сотрудничество и взаимодействие. Поэтому упомяну и о том положительном, объединяющем нас культурном импульсе, который также прозвучал на «Мирной миссии».

Кроме напряженной боевой подготовки войск в ходе учения была предусмотрена и обширная культурная программа. Именно с этой целью в состав воинских контингентов России, Китая, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана были включены не только боевые подразделения, но и военные оркестры и ансамбли песни и пляски. С их участием на полигоне Чжужихэ (и с выездом в Пекин) был проведен международный военно-музыкальный фестиваль «Труба мира – 2014», а также прошло большое количество концертов перед военнослужащими союзных армий. Проводились и дружеские визиты в войсковые части национальных контингентов, где гостей неизменно встречали творческими и культурными программами. Одними из первых такую программу представили солдаты и офицеры одного из войсковых соединений 38-й армии НОАК.

Началось все с традиционного танцевального шоу. Едва представители командования учениями из различных национальных контингентов и журналисты российских СМИ ступили на территорию китайского военного лагеря, как их встретили... драконы и львы. А вслед за экспрессивной драконьей танцевальной схваткой перед зрителями выступили барабанщики и музыканты с гонгами. Их сменили мастера ушу, бойцы восточных единоборств с мечами и копьями. Такой вот национальный колорит.

После того как гостей познакомили с бытовыми условиями в полевых казармах, где жили китайские военные, состоялся концерт. На нем выступили солдаты, сержанты и офицеры – представители самых разных национально-культурных традиций КНР.

Гоби5

О том, в каком географическом регионе Китая проходит учение, собравшимся в полевом армейском клубе – просторной палатке – напомнили уже первым концертным номером. Монгольский народный танец «Прекрасная степь приветствует вас» исполнили, выстукивая ритм связками палочек, бравые сержанты и солдаты с красными повязками на головах. Национальные мотивы звучали и позже: один из сержантов исполнил на монгольской скрипке «Неудержимый и стремительный бег 10000 лошадей».

В ритмах хореографии, музыки, вокала, лицедейства и даже магии профессиональные и самодеятельные военные артисты поведали о многообразии культур и этносов, издревле населяющих Поднебесную. Звучали звуки бамбуковой флейты и хулусы – национального инструмента из провинции Юньнань. Мелодия скрипки рассказала о Лян Шаньбо и Чжу Интай – древнекитайских Ромео и Джульетте. Магический номер «Цветные рисунки на руках» в качестве искусного фокусника продемонстрировал еще один артист-военнослужащий. Струнный инструмент чжэн, дальний родственник русских гуслей, благодаря мастерству китайского ефрейтора поведал о борьбе с тайфуном. Элементы традиционной оперы провинции Сычуань со сменой лиц в масках гости увидели в исполнении девушки – младшего сержанта. А еще одна очаровательная девушка, майор НОАК, завершила череду выступлений сослуживцев «Подмосковными вечерами», знакомыми и близкими для всех собравшихся.

Гоби7

Китайцы очень гордятся своими соотечественниками, чьи имена вписаны в мировую историю


Впрочем, блистали китайские военные не только песенными, музыкальными и хореографическими талантами. Концертная программа прозвучала в палатке, выполнявшей функции не только полевого клуба, но и выставочного зала. В нем были представлены национальные костюмы различных народностей, живущих в Китае, красочные фотографии современных городов и экзотических мест страны, а портреты выдающихся философов, литераторов, государственных деятелей показывали тех, кто составляет предмет гордости китайцев. В обширной экспозиции были представлены и различные поделки, выполненные в часы досуга военнослужащими, нарисованные ими картины и образцы каллиграфии. Нашлось место и дружеским шаржам, где сослуживцы изображены на бойцовском ринге, на полевых занятиях, за чтением книги...

Все увиденное наглядно свидетельствует, что не только совершенствованию боевого мастерства китайских воинов, но и их культурному развитию, привитию им понимания, что живут они в стране, великой и прошлыми, и современными достижениями в культуре и технологиях, словом, воспитанию патриотизма, уделяется особое внимание. В этих своих лучших чертах НОАК напоминает Советскую армию периода ее боевой мощи. Что ж, китайцы всегда умели скрупулезно изучать чужой опыт и успешно его использовать...

Кстати, в Китае, чтобы попасть в армию, нужно очень постараться – туда отбирают только лучших, что называется, по конкурсу. Ведь служба в НОАК – очень эффективный социальный лифт для представителей городских и сельских низов. Да и вообще военная служба весьма престижна, а уровень денежного довольствия и социальных гарантий, предоставляемых китайским военным, – предмет зависти их соотечественников.

Акцент на патриотическом воспитании в армии сделал, представляя свое войсковое соединение, политработник НОАК полковник Лю Хуашен. Он проинформировал гостей об истории его создания, о боевом пути. Оказалось, что это воинское формирование было создано в 1928 году: «У его истоков стоял наш славный революционный маршал Пэн Дэхуай. Солдаты и офицеры дивизии принимали участие в борьбе против японских захватчиков в годы Второй мировой войны, а в 50-е годы ХХ века – в войне на Корейском полуострове, помогая освобождать его север от американских оккупантов».

Гоби8

Снимок на память... А в фокусе фотокамер – мы, гости


Не только об истории и о традициях беседовали хозяева и гости на той встрече. Много было сказано и о современной геополитике, о том, что сегодняшние отношения наших стран и наших армий, их многостороннее взаимодействие помогают не только в решении региональных и мировых проблем, но и в развитии взаимопонимания между обычными людьми. В том числе и теми, кто носит военную форму. Именно в этой связи, провожая гостей, полковник Лю Хуашен процитировал одно из изречений Конфуция: «Первая встреча... Но чувствуем, что друзья».

Будем надеяться, что это не только дань традиции красноречия.

Александр Пасмурцев.
Фото автора

Фотографии